5 Промышленная революция в Европе

5. Промышленная революция в Европе

Зарубежная История Промы;шленная револю;ция (промы;шленный переворо;т, Вели;кая индустриа;льная револю;ция) — это переход от преимущественно аграрной экономики к индустриальному производству, в результате которого происходит трансформация аграрного общества в индустриальное. Промышленный переворот охватил вторую половину XVIII века и продолжался до второй четверти XIX века. Характерной чертой промышленной революции явился стремительный рост производительных сил на базе крупной машинной индустрии и утверждение капитализма в качестве господствующей мировой системы хозяйства.

Термин промышленная революция был введен в научный оборот выдающимся французским экономистом Жеромом Бланки.

Промышленная революция связана не просто с началом массового применения машин, но и с изменением всей структуры общества. Она сопровождалась резким повышением производительности труда, быстрой урбанизацией, началом экономического роста (до этого экономический рост, как правило, был заметен лишь в масштабах столетий), исторически быстрым увеличением жизненного уровня населения. Фактически, промышленная революция позволила в течение всего лишь 3-5 поколений перейти от аграрного общества (где большинство населения вело натуральное хозяйство) к современной городской цивилизации.
Промышленная революция началась в Англии в последней трети XVIII века и приняла в первой половине XIX века всеобъемлющий характер, охватив затем и другие страны Европы и Америки.

В период XVII века Англия начала обгонять мирового лидера Голландию по темпам роста капиталистических мануфактур, а позже и в мировой торговле и колониальной экономике. К середине XVIII века Англия становится ведущей капиталистической страной. По уровню экономического развития она превзошла остальные европейские страны, располагая всеми необходимыми предпосылками для вступления на новую ступень общественно-экономического развития — крупное машинное производство.
В мировой истории начало промышленной революции связывают с изобретением эффективного парового двигателя в Англии во второй половине XVIII века. Хотя само по себе подобное изобретение вряд ли бы что-то дало (необходимые технические решения были известны и раньше), но в тот период английское общество было подготовлено к использованию инноваций в широких масштабах. Это было связно с тем, что Англия к тому времени перешла от статичного традиционного общества к обществу с развитыми рыночными отношениями и активным предпринимательским классом. Кроме того, Англия располагала достаточными финансовыми ресурсами (так как была мировым торговым лидером и владела колониями), воспитанным в традициях протестантской трудовой этики населением и либеральной политической системой, в которой государство не подавляло экономическую активность.

Промышленная революция сопровождается и тесно с ней связанной производственной революцией в сельском хозяйстве, ведущей к радикальному росту производительности земли и труда в аграрном секторе. Без второй первая просто невозможна в принципе, так как именно производственная революция в сельском хозяйстве обеспечивает возможность перемещения значительных масс населения из аграрного сектора в индустриальный.

Промышленная революция считается завершенной с появлением машиностроения (когда машины производят машины).
Некоторые исследователи считают[1], что вывоз капитала из зарубежных английских колоний явился одним из источников накопления капиталов в метрополии, способствовавшим промышленной революции в Великобритании и выводу этой страны в лидеры мирового промышленного развития. В то же время, аналогичная ситуация в других странах (например, Испании) не привела к ускорению экономического развития. Кроме того, промышленность успешно развивалась в некоторых странах, не имевших колоний, например, в Швеции.

Как полагает нобелевский лауреат по экономике Джон Хикс, главными факторами промышленной революции в Англии были следующие[2]:

* формирование институтов, защищающих частную собственность и контрактные обязательства, в частности, независимой и эффективной судебной системы;
* высокий уровень развития торговли;
* формирование рынка факторов производства, в первую очередь рынка земли (то есть торговля землёй стала свободной и была освобождена от феодальных ограничений);
* широкое применение наёмного труда и невозможность использования принудительного труда в широких масштабах.

При этом он не переоценивает значение технических изобретений: «Промышленная революция произошла бы и без Кромптона и Аркрайта и была бы, особенно на поздних стадиях, такой же, какая имела место в действительности»[3].
Во второй четверти XIX века в России начался период подготовки к внедрению машинного производства в ведущих отраслях промышленности и транспорта, что явилось завершающим этапом создания предпосылок промышленной революции в России. Промышленная революция в России в конце первой половине XIX века носила крайне острый и противоречивый характер, что было обусловлено многообразием социально-экономических укладов огромной по территориальным масштабам страны. Развитие капиталистического уклада в России сопровождалось процессом разложения феодальных отношений и тормозящим влиянием господствующего на тот момент в России класса помещиков-крепостников. Промышленный переворот в России (связанный с использованием машин) начался в 70-х — начале 80-х гг. XIX века, а наиболее интенсивно индустриализация шла в периоды 1891-1913гг., в 1920-1930-е годы и 1950-1960-е годы.

Источник

Результаты промышленной политики европы

Период промышленного капитализма открывается промышленным переворотом, который в Западной Европе идет с конца XVIII в., но имеет ряд особенностей. Традиционно промышленный переворот рассматривается исследователями как последовательный процесс, характеризуемый неизменным прогрессом. Автор в своей статье делает попытку оценить изменения и выявить противоречия эпохи промышленного капитализма.

Цель исследования. Рассмотреть общие и особенные черты промышленного развития стран Западной Европы в период к.XVIII-н.XIX вв.

Методы исследования. В работе автор руководствуется принципами научности и историзма, использует проблемно-хронологический и сравнительный методы.

Результаты исследования. В результате своего исследования автор приходит к выводу о том, что развитие стран Западной Европы в изучаемый период шло неравномерно, а также перемежалось существенными проблемами, носящими как экономический, так и социальный характер.

Выводы. Автор установил, что в результате промышленного переворота наступает ускоренное развитие экономии Западной Европы, существенным образом преобразовавшее не только индустрию, но и финансы, социальные отношения. В ходе изменений периода определились временные страны-лидеры. Появились индивидуальные приоритетные направления экономического развития для стран Западной Европы, выявились парадоксы развития. Они были заложены самой идеей прогресса, но отличались национальными, ментальными и региональными особенностями

Промышленный переворот и его страноведческие особенности обусловили в целом характер, темпы и результаты развития промышленного капитализма в Европе. Промышленный переворот обладает рядом особенностей. [6] и относится к периоду к. XVIII- н.XIX вв.

В к. XVIII в. возможности мануфактурного производства в развитых странах Европы практически достигли своего потолка. Постепенно Англия, Франция, а за ними и другие страны ощутили насущную потребность технического перевооружения. Но пути перехода к промышленному капитализму отличались региональными особенностями развития.

Родиной промышленного переворота (промышленной революции) стала Англия, обогнав в этом процессе ряд стран на 100 – 150 лет, и это позволило ей создать самую крупную империю за всю историю человечества.

Промышленный переворот анализировали классики – экономисты – А. Смит. Д. Рикардо, изучали К. Маркс, Ф. Энгельс и В.И. Ленин, в ХХ в. – С. Струмилин, К Яцунский, анализировали специалисты обществоведы- А. Тойнби и др. В работах таких исследователей как Фернан Бродель, Эрик Хобсбаум, П. Манту исследуются и обсуждаются предпосылки промышленной революции. В ХХ в. изучение промышленного переворота популяризировалось в западных странах. Только в 1960 г. в Англии готовилось около 20 диссертаций, посвященных различным проблемам и аспектам промышленной революции (промышленного переворота). В начале XXI в. изучению промышленного переворота посвятили свои труды такие западные авторы, как Дж. Мокир[17], Э. Гриффин[16], Дж. Кларк[14]и др. Но до этого времени практически ничего не было сказано о противоречиях промышленного переворота, которые отличали развитие его в странах Западной Европы.

Вторая половина XVIII- начало XIX вв. в Англии были удивительным периодом, когда внутренний и внешний рынок быстро рос и нуждался в стремительно увеличивающемся количестве совершенной продукции, появилось множество изобретений. Но далеко не все изобретения, как и не все новые станки имели равное по важности значение. А. Тойнби, английский исследователь, считает судьбоносным три изобретения; он поддерживает английского классика, ученого-экономиста А. Смита: « «Со времени короля Эдуарда IV было только 3 важных изобретения: замена прялки и веретена самопрялкой, применение машин, облегчающих надлежащую подготовку основы и утка прежде чем они поступят на станок, введение сукновалок для уплотнения сукна, вместо того, чтобы мять сукно в воде»[10]. А. Тойнби, считает изменения в сфере аграрного производства не менее важными. Он пишет: «В великих хозяйственных переменах аграрный переворот играет такую же крупную роль, как и переворот в области мануфактуры, на котором принято чаще останавливать свое внимание» [10]. Такая картина была характерна для многих стран Западной Европы. Например, «аграрный сектор Нидерландов по стоимости продукции не уступал промышленному», упоминается в исследовании «Экономическая история мира» [12].

Технический прогресс сопровождался растущим требованием к удешевлению производимой продукции. Это привело к снижению цены труда наемных рабочих, использовался труд женщин и детей, работа которых «при машине не требовала прежнего мастерства» и поэтому вела «к снижению заработной платы» [4].

Таким образом, промышленный переворот и связанные с ним технические и технологические нововведения на рубеже XVIII – XIX столетий часто негативно сказывались на обществе. А. Тойнби в работе «Промышленный переворот в Англии в XVIII в.», назвал эпоху промышленного переворота самым бедственным периодом в истории Англии. Промышленный переворот открыл дорогу фабричному производству.

Характеризуя переход к фабричной системе, К. Маркс отмечал, что капиталистическое применение машин порабощает человека силами природы… превращает его в паупера. В капиталистическом обществе пауперизм, по мнению К. Маркса – неизбежный результат действия всеобщего закона капиталистического накопления (Маркс К. Теория компенсации относительно рабочих, вытесняемых машинами. [Электронный ресурс ]//-URL:// https://www.marxists.org/russkij/marx/1867/capital_vol1/31.htm/ Дата доступа: 30.01.2020).

Д. Рикардо придавал огромное значение применению машин и его влиянию на положение основных классов общества. В работе «Начала политической экономии» он ввел специальную главу «О машинах» [9]. Рикардо показал, что применение машин при капитализме противоречиво, что оно может наносить ущерб интересам рабочих, если в результате «часть рабочих лишается работы и население становится излишним, в сравнении с фондом для его использования».

Особый взгляд на природу капитализма и предшествовавшего ему промышленного переворота у Макса Вебера в работе «Протестантская этика и дух капитализма» [1]. Вебер писал: «Первым противником, с которым пришлось столкнуться «духу» капитализма и который являл собой определенный стиль жизни, нормативно обусловленный и выступающий в «этическом» обличье, был тип восприятия и поведения, который может быть назван традиционализмом». Человек по Веберу ориентирован на производство ради прибыли, а не ради удовлетворения потребностей, и эта ориентация и составляет, по Веберу, суть «духа капитализма».

Приход промышленного капитализма в Европе был связан с комплексом важных изменений в экономике, политике, культуре, социальной и государственной жизни. Успех перехода к промышленному капитализму зависел от ряда причин: наличия развитой транспортной системы, источников сырья для промышленности, накопленного капитала для организации производства, наличия новаторства в технической сфере. Но не всегда население стран-первопроходцев на пути промышленного капитализма было готово к крупным переменам и понимало их. Не только низы общества- луддиты- ломали станки, но даже верхушка общества часто вставала на пути перемен. И.М. Кулишер в своем труде пишет: «В 1825 г. при рассмотрении в английском парламенте проекта постройки первой железнодорожной линии настаивали на том, что конную тягу следует предпочесть паровой, ибо в противном случае пассажиры задохнутся в туннелях, поля будут сожжены искрами паровоза, скот, пасущийся на полях, погибнет от страха при резких свистках локомотива, а куры перестанут нестись…. в Бельгии, где была построена первая железная дорога на континенте- в 1839 г., при рассмотрении в парламенте вопроса о сооружении нескольких железных дорог противники их заявили, что полезность их вовсе не доказана [5].

В Европе промышленный капитализм развивался в основном революционным путем (Англия, Франция), либо с сочетанием реформистского начала, что было характерно для Германии и России. Англия первой вырвалась вперед в эпоху промышленного капитализма и претендовала на лидерство в мировой экономике, отказалась от протекционизма и перешла к режиму свободной торговли, проведя либеральные реформы. Развитие торговли стимулировали колонии. Англия провела модернизацию институтов рыночной инфраструктуры, открылись массово акционерные банки, опора предпринимателей, страна провела прогрессивную трансформацию налоговой системы, демократизировала избирательную систему, были приняты законы о труде и о всеобщем начальном образовании. Английская модель индустриализации вскоре распространялась по всему миру.

Читайте также:  Конкурс Мастерская Деда Мороза

Франция немного запоздала. Акцент на развитие торговли уменьшил возможности развития промышленности, лишь текстильная промышленность имела сильные ресурсы для развития. Процессы индустриализации были приостановлены событиями Великой Французской революции. «До 1815 г. замена ручного труда механическим совершалась во Франции лишь в очень ограниченных размерах… в 1816-30 гг. во Франции преобладает мелкое производство», – пишет И.М. Кулишер [5]. Важную роль в развитии экономики Франции играли железные дороги. В 1800 г. был образован центральный эмиссионный институт – Французский банк с отделениями, был дан толчок к развитию провинциальных банков. Акцент на развитие торговли, использование выгод промышленной революции вывел Францию на второе место в мире по уровню экономического развития после Англии. Существовали и некоторые откаты назад. А.П. Погребинский акцентирует в своей работе «Экономическое развитие Франции в эпоху промышленного капитализма» один из них, в частности, подчеркивает возврат пережитков в сельском хозяйстве: «самая отсталая, кабальническая форма аренды – половничество, господствовала во Франции при старых порядках и возродилась вновь в середине XIX в. [8]. Об этом же говорит Ц. Фридлянд: «во Франции накануне революции, в отличие от Англии, мы повсюду, наряду с элементами нарождающейся капиталистической системы хозяйства, находим элементы докапиталистичрской системы хозяйства…даже феодальных отношений» [11]. Он подчеркивает, что именно наличие феодальных пережитков, при всех достоинствах экономического развития во Франции, вызвали череду революций в этой стране: «Быстрые темпы капиталистического развития задержали революцию в Англии…во Франции…усугублялись и обострялись противоречия между растущим капитализмом и феодальным порядком; отсюда- революция во Франции была неизбежна» [11].

В отличие от Англии и даже Франции, Германия несколько задержалась на пути промышленного развития вследствие своей раздробленности. Жак Дроз в своем труде «История Германии» пишет: «Страна мелких ремесленников и небольших рассредоточенных предприятий, Германия оказалась в новой эре механики и капитализма. За короткий срок она становится крупным производителем угля, железа, механизмов и хлопчатобумажных тканей» [2]. Становление новой хозяйственной системы в Германии заняло период с 1815 по 1870 гг. и вначале сосредоточилось на реформах в сельском хозяйстве и торговле, а затем в промышленности, что в целом вызвало общий промышленный и экономический подъем. Германия быстро перешла на акцентирование промышленного производства военной продукции, военные заказы. А.П. Погребинский, исследуя состояние германской экономики в указанный период, характеризует Германию как слаборазвитую в промышленном отношении страну, где было сильно региональное различие, существовали тормозящие развитие экономики таможенные барьеры, но подчеркивает, что шел сильный подъем в 50-60-е гг. XIX в., чему помогли захватнические войны с Австрией и Францией [7]. Милитаризация экономики становится визитной карточкой Германии. Быстрое развитие Германии настораживало развитые страны Европы, которые зорко стояли на страже своих экономических интересов. Тем не менее, во второй половине XIX в. в экономику Германии крупными европейскими странами были сделаны внушительные инвестиции, подстегнувшие развитие не только экономики, но и науки, культуры, идеологии.

XIX в. в целом, был периодом быстрых трансформаций. Модернизация становилась общепринятым явлением; облик стран Европы стремительно менялся от ориентированных на сельскохозяйственное производство стран с неспешным укладом жизни до индустриальных, урбанизированных, стремительно развивающихся держав.

Проявились последствия промышленной революции. В сфере экономической развитие денежной экономики превращало самостоятельных крестьян в наемных работников, потребителей в налогоплательщиков, причем у них появлялись новые потребности и притязания. Развивались новые формы финансов (ассигнации), использовались новые формы торговли, логистика, реклама, страхование и т.д.

Промышленная революция и последующая за ней модернизация дали определенные последствия к концу XIX в. – в частности, демографический взрыв и увеличение средней продолжительности жизни, рост городов и изменение интересов городских жителей. Неравномерное промышленное развитие Европы, как внешнее, так и внутреннее, вызывало волны миграций- внутри стран и внешние, которые зачастую несли негатив. Развивалось образование, росла грамотность и общая культура, наука и спорт. Изменилась религиозные ценности и приоритеты. Менялись политические формы. В XIX в. Европу сотрясают революции. Промышленная революция в качестве последствий принесла разделение общества. Образ жизни также разделился – на городской и сельский. Выросло самосознание. В крупных европейских странах появилась идеология империализма и колониализма; целое поколение европейцев привыкло смотреть свысока на другие нации, расы и культуры. Европа в конце XIX в. ближе узнала не только неевропейские культуры, но и экзотические «колониальные товары». Но вместе с увеличением знаний о мире усилились и европейские религиозные, национальные и расовые предрассудки, возникали новые барьеры, которые сохранялись, пока сохранялись сами империи. Такие предрассудки заходили иногда очень далеко. Норманн Дэвис в своей работе «История Европы» упоминает о таком факте: в 1904 г. город Гамбург выставил группу женщин Самоа в вольере местного зоопарка [3].

XIX век принес партийное многообразие, началась партийная жизнь. Усложнилась государственная, муниципальная структура и социальное обслуживание населения. Промышленный капитализм, имевший своей целью переход производства на новые рельсы, использование совершенных станков и орудий в масштабах фабрик и заводов, имел, по мнению автора, более крупный побочный эффект: изменилось лицо общества. Население развитых стран Европы быстро эволюционизировало, отстаивая новые принципы жизни в бытовом, культурном, политическом и социальном плане. Росло потребление, изменялось сознание, поляризировалась культура.

Казалось, развитие промышленного капитализма ведет народы Европы к процветанию. Но это было не совсем так. В Европе второй половины XIX в. активно формировался империализм. Ведущие европейские державы вступила в борьбу за колонии как источник ресурсов и рынки сбыта, в целях собственного обогащения и процветания. Произошел не только количественный, но и качественный скачок в интенсивности эксплуатации. Международный конфликт, вследствие столкновения интересов, был неизбежен. Впереди маячила мировая война.

Итак, становление индустриальной модели хозяйствования шло в ходе промышленной революции. Промышленный переворот способствовал глубоким политическим, культурным и социальным переменам, утверждался в новом национальном, политическом и научном мышлении, особенно ярким в этом отношении стал XIX век. Противоречия и парадоксы, сложившиеся в капиталистическом обществе и экономике Европы в XIX веке, привели к серии не только мощных общественно-политических течений, но и к социальным революциям, а также к экономическим кризисам и инфляции, а также к специфическому подъему в развитии общества и культуры. Бурное развитие экономики, техники, социальные вызовы, усиливающийся милитаризм обострили ситуацию и поставили мир к концу XIX века на порог мировой войны.

Но бурное развитие социальной жизни, экономики, образования, культуры в целом в указанный период было полно парадоксов. Они были специфичными и отличались своими национальными и региональными особенностями.

Англия, первой шагнувшей в эпоху промышленной революции и промышленного капитализма, к концу века оказалась отстающей, на грани потери первенства. Удержаться на плаву ей помогали только выкачка средств из колоний и колониальные войны. Прогрессивное развитие экономики и науки соседствовало с отсталой политической формой правления. Быстро достигнутые результаты развития экономики сказались на сознании; у жителей страны появилось особое чувство гордости принадлежности к нации, создалась иллюзия права на политический, культурный и моральный диктат, что еще долго сказывалось на колониях и доминионах.

Франция, которая традиционно опиралась на развитие торговли и финансов, обладая консервативной абсолютистской доминантой в развитии на протяжении длительного отрезка времени, породила феномен глубоких социальных революций, которые, несмотря на идею прогресса, замедляли развитие страны. Франция, параллельно с промышленной революцией, осуществила социальную, получившую название «Великой». Но вскоре Франция вернулась к империи, и экономика страны развивалась с учетом этих реалий.

Россия, ставшая в значительной степени базой и рынком сбыта для подъема экономики Германии, имела в то время самый отсталый политический режим, не способствовавший развитию экономики в целом и промышленного капитализма в частности, но к концу века она оказалась в лидерах промышленного развития и опережала другие страны по скорости экономических перемен. Уже в первой половине XIX века в стране существовали так называемые «капиталистые крестьяне», которые, находясь в тяжелой крепостной зависимости, могли, тем не менее, владеть золотыми приисками в Сибири.

Эти парадоксы развития были заложены самой идеей прогресса, но отличались национальными, ментальными и региональными особенностями. Тем не менее, при всех различиях экономического развития, парадоксы промышленного капитализма давали пищу для будущего скачка, и чем глубже и непонятнее были эти парадоксы, особенности развития экономики той или иной страны, региона – тем более яркими были достижения следующего этапа развития, после которого уже не было столь явных перекосов и рывков в развитии европейских территорий.

Источник

Промышленная политика: истории успеха разных стран

Периоды упадка в своей истории переживала любая ведущая экономика мира. И несмотря на то что все они сегодня являются последователями монетаризма и свободной торговли, преодолевать кризисы и технологическое отставание им помогала зачастую работа, основанная на противоположных принципах.

Благодарим Департамент корпоративных коммуникаций ООО УК «МЕТАЛЛОИНВЕСТ» за предоставление данного материала.

В пользу активной государственной промышленной политики есть ряд весомых аргументов. Один из главных, теория большого толчка, предполагает, что координация инвестиционной активности в нескольких взаимосвязанных отраслях способствует росту. Американский экономист Альберт Хиршман еще в 1958 году доказал, что наибольший мультипликативный эффект дает поддержка отраслей, которые теснее всего интегрированы в цепочку создания добавленной стоимости. Именно так в разные периоды действовали страны, сумевшие одним прыжком преодолеть технологическое и экономическое отставание.

История одного портрета

Первым государством, которое начало осознанно содействовать развитию своей промышленности, являются США. Основоположником нового подхода стал Александр Гамильтон – видный деятель войны за независимость и первый министр финансов страны. «На свете всегда должны быть дураки, которые жертвуют личными интересами во имя общественных, получая взамен поношения и неблагодарность. Тщеславие нашептывает мне, что я должен быть одним из этих дураков», – с иронией говорил он. Тщеславию Гамильтона, наверное, польстило бы, что и сегодня его портрет украшает 10-долларовую банкноту – одну из наиболее массовых купюр. Причем дураком его никто не считает, напротив, предложенные им идеи изучают экономисты всего мира.

В 1791 году Гамильтон в своем докладе по делам промышленности предложил набор инструментов, включавший повышение импортных тарифов, целевые субсидии, развитие инфраструктуры, укрепление банковской системы, формирование рынка государственных заимствований и защиту интеллектуальной собственности. В течение нескольких десятилетий все эти подходы были воплощены на практике, и вплоть до Второй мировой войны США оставались наиболее активным протекционистом. На протяжении столетия правительство активно инвестировало в тяжелую промышленность, железнодорожный и внутренний водный транспорт, высшее образование и, наконец, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Именно это позволило, как считается, заложить фундамент развития страны.

Только во второй половине XX века, то есть более чем полтора столетия спустя, США перешли от прямого протекционизма к применению более изощренных механизмов вроде долгосрочных государственных контрактов и инвестиционных гарантий. Фокус поддержки сместился в оборонно-промышленный сектор, здравоохранение и сельское хозяйство. Власти активно стимулировали коммерциализацию передовых научных разработок, не только финансово, но и за счет постоянного взаимодействия между различными агентствами, чья деятельность была связана с фундаментальными исследованиями (НАСА, Национальный научный фонд, Агентство передовых оборонных исследовательских проектов). В 1950–1980-х годах доля государства в расходах на НИОКР составляла в США от 47 до 65% против 20% в Японии и Южной Корее, и порядка 40% в Германии и Скандинавии.

При этом в отношениях с другими странами американское правительство активно продвигало идеи свободной торговли. Эта стратегия шла вразрез с традиционными представлениями того времени и дала пищу рассуждениям о том, что США не ведут собственной промышленной политики. Тем временем инструментарий, успешно опробованный в Америке, начали применять в Европе и Восточной Азии.

Опора на «чемпионов»

После войны Западная Германия для возвращения утраченных в результате краха Третьего рейха экономических позиций провела ряд жестких и вовсе не всегда либеральных реформ. В начале 1950-х основой трудовых отношений в стране стали коллективные контракты. Это минимизировало диспропорции в зарплате, поощряло долгосрочную занятость, дало рабочим право участвовать в принятии стратегических решений. И наконец, германские компании оказались лишены возможности поддерживать свою конкурентоспособность исключительно за счет низкой оплаты труда. Чтобы оставаться успешными, им приходилось разрабатывать новые товары и сокращать издержки. Одновременно была реформирована система образования. Теперь программа обучения включала не только теоретическую подготовку, но и производственную практику.

Читайте также:  Как использовать таблицы в работе с детьми

Опорой германской экономики в течение первых послевоенных десятилетий были машиностроительный гигант Siemens и компании Bayer, Hoechst, Agfa и BASF, появившиеся в результате разделения печально прославившегося во время войны химического концерна IG Farben. В свою очередь, общее машиностроение базировалось на большом количестве малых и средних предприятий. Тем временем власти сделали ставку на развитие инноваций. В середине 1960-х министерство по делам атома было преобразовано в министерство науки и технологий, которое начало курировать стратегические направления НИОКР. Правительство финансировало разработки в области обработки данных и компьютерной техники, создание реакторов на быстрых нейтронах и гражданскую авиацию. Средства направлялись преимущественно «национальным чемпионам», в частности тому же концерну Siemens.

Десять лет спустя государство начало развивать инновационную инфраструктуру на базе обществ им. Йозефа Фраунгофера и им. Макса Планка. Это два объединения исследовательских институтов, появившиеся в 1948–1949 годах. Первое из них занимается главным образом прикладными исследованиями, второе – фундаментальными. Оба общества не только обеспечивают связь между наукой и крупным бизнесом, но также содействуют снятию барьеров в развитии инновационных малых и средних предприятий. Им активно помогают при этом отраслевые и региональные ассоциации, курирующие вопросы передачи технологий и обучения персонала.

Третьей важной составляющей успеха германской модели стала банковская система, задачей которой было предоставление долгосрочного финансирования экономике. В 1947 году был создан государственный банк развития KfW в качестве кредитного института по восстановлению экономики (он был задействован в реализации плана Маршалла, бывшего краеугольным камнем развития отношений послевоенной Европы и США). KfW сначала напрямую кредитовал промышленные предприятия, а затем сосредоточился на рефинансировании займов, выданных коммерческими банками. Малый и средний бизнес получал поддержку также в виде прямых инвестиций в капитал.

Германия решила поддержать «национальных чемпионов», таких как концерн Siemens (на фото завод компании в Берлине)

В 1980-х годах правительство Германии существенно сократило объем госрасходов и уменьшило налоговое бремя. Рынок труда был частично либерализован, крупные госкомпании, такие как Volkswagen и Lufthansa, приватизированы. Полученные средства направлялись, как правило, опять же на финансирование инноваций и венчурные инвестиции. После воссоединения для Восточной Германии разработали специальную стратегию, направленную на устранение разрыва (преодолеть его в полной мере, впрочем, пока так и не удалось). В Западной Германии продолжала действовать прежняя политика, но теперь уже с фокусом на «скрытых чемпионов» (средний бизнес с числом работников до 1 тыс. человек), доминировавших в узких рыночных нишах. Изменилась лишь отраслевая направленность: сегодня, например, большое внимание уделяется «зеленым» и энергоэффективным технологиям.

Хитрецы из Азии

Золотыми годами называют в Японии послевоенный период. С середины 1950-х и до нефтяного кризиса 1970-х экономика показывала устойчивый рост. Причины этого – мягкая налоговая политика властей и интенсивное внедрение новых технологий в промышленности. За образец при этом был взят германский опыт, хотя японцы (по крайней мере на первых порах) пытались не столько разрабатывать собственные технологии, сколько внедрять уже существующие. За 20 лет было приобретено (главным образом в США при благосклонном отношении местных властей) более 15 тыс. различных патентов и лицензий. Например, компания Toyo Rayon купила у Du Pont технологию производства нейлона. Разработчик потратил на изыскания 11 лет и 25 млн долл. А Toyo Rayon получила патент за 7,5 млн долл. и выплачивала их без малого десять лет, заработав за это время доход на экспорте нейлона 90 млн долл.

В целом же правительство Японии сделало ставку на развитие отраслей с высокой добавленной стоимостью – сталелитейной промышленности, машиностроения и электроники. Предприятия кредитовались институтами развития и пользовались защитными мерами во внешней торговле и прямых инвестициях. Кроме этого, приоритетные отрасли получали экспортные субсидии, софинансирование инвестпроектов и НИОКР, налоговые льготы.

В отличие от США Япония считала эффективным средством развития экономики картели: их существование помогало устранять «неэффективную» конкуренцию. При этом в стране действовали жесткие антимонопольные законы, поощрявшие «национальных чемпионов» к сотрудничеству с независимыми поставщиками взамен вертикальной интеграции. В результате начиная с середины 1960-х годов возникли множественные перекрестные связи. Взаимная поддержка позволяла выполнять проекты с длительными сроками окупаемости.

Лишь в 1990-х годах страна сделала поворот в сторону либерализации и децентрализации. Усилилась поддержка малого и среднего бизнеса через региональные бюджеты. Различные формы субсидий и налоговых льгот были дополнены реформой корпоративного законодательства, которая снизила требования к минимальному размеру капитала.

В 2001–2010 годах в Японии была реализована программа объемом в 500 млрд долл., направленная на развитие приоритетных направлений – науки о жизни, информационные технологии, сохранение окружающей среды, нанотехнологии и новые материалы. Кроме того, некоторые направления были признаны критическими с точки зрения удовлетворения социальных потребностей – робототехника, топливные элементы, цифровой контент и потребительская электроника. Теперь правительство управляет развитием ключевых знаний и технологий в рамках дорожных карт, которые реализуются на базе региональных кластеров, объединяющих научные организации и коммерческие предприятия.

Южная Корея, подобно Японии, долгое время защищала внутреннего производителя, а также проводила политику управляемой девальвации национальной валюты. Более того, вплоть до 1990-х в стране действовала госмонополия на операции с иностранной валютой. Одновременно правительство контролировало все банки, что позволяло директивно управлять кредитной политикой в целях развития частного сектора, конкурентоспособного на внешних рынках.

Содействовать разработке новых экономических планов и идей и способствовать привлечению в перспективные отрасли частного капитала должны были вновь образованные научно-исследовательские организации: Комиссия по атомной энергии, Институт науки и технологий и Передовой научный институт. Все три организации работали в тесной координации с министерством науки и технологий и занимались подготовкой кадров, разработкой новых товаров и технологий, вопросами снижения издержек. В 1971-м появился Корейский институт развития, проводивший исследования по заказу Совета экономического планирования. Были созданы специализированные банки: Банк развития, Банк средней промышленности и Экспортно-импортный банк. Специальный совещательный орган, состоявший из представителей доноров и правительства, регулярно собирался для обсуждения актуальной экономической повестки дня.

В 1962–1996 годах развитие Южной Кореи происходило на основе пятилетних планов. Первый делал ставку на становление текстильной промышленности и импортозамещение, второй предусматривал повышение внешней конкурентоспособности тяжелой промышленности, третий («Сильный толчок») концентрировался на развитии химической индустрии. Следующие три плана носили не директивный, а индикативный характер. Последняя пятилетка включала реформы налогообложения, финансовой системы, регулирования. В 1994 году Совет экономического планирования был упразднен, и его функции перешли к вновь созданному министерству экономического развития.

Либерализация рынка привела к заметному сокращению доли частного сектора в финансировании НИОКР. Дефицит был эффективно восполнен правительством, что позволило Южной Корее стать одним из лидеров по объему государственного финансирования исследований и разработок по отношению к ВВП.

В целом на опыте этой и многих других стран (в частности, той же Японии) сегодня большинством экспертов признается верным утверждение, что государству следует координировать активность в конкурирующих между собой секторах, избегая перегревов, банкротств и сохраняя финансовые, человеческие и управленческие ресурсы. Особенно важной такая забота является в «младенческий период», когда протекционизм, субсидии и контроль над иностранными инвестициями помогают встать на ноги.

Выверенная промышленная политика может содействовать уменьшению инвестиционных рисков. С этой целью правительства дотируют и предоставляют гарантии по многим дорогостоящим проектам, создают «национальных чемпионов» (южнокорейский металлургический гигант POSCO, бразильский авиастроительный концерн EMBRAER), реструктурируют целые отрасли (судостроение в Японии в 1980-х годах).

Производство бразильского авиастроительного концерна EMBRAER

При этом успешная практика свидетельствует, что государство может быть не только регулятором, но также активным участником инвестиционного процесса, например через финансирование фундаментальных исследований или образования, поддержку малых и средних предприятий. Становление высокотехнологичной промышленности, например, вряд ли возможно без базиса – НИОКР, квалифицированных кадров, технологических возможностей. Помогать возникновению этих общих благ и должно государство, заботясь при этом о создании условия для трансфера технологий, а не банального импорта машин и оборудования.

Источник

Промышленная политика ЕС

На заре становления современного Европейского союза основной целью промышленной политики было, в основном, сохранение промышленной структуры, однако с годами акцент переместился на обеспечение условий для справедливой и честной конкуренции. Сегодня главной целью промышленной политики ЕС является повышение конкурентоспособности, а главным инструментом считается создание таких условий для бизнеса, при которых соблюдаются основные рыночные свободы и условия честной конкуренции. Основными инструментами промышленной политики также становятся оценка влияния крупных сделок на экономику и анализ эффективности, данные механизмы все время совершенствуются в их практическом применении. Это необходимо для того, чтобы конкретные шаги в области промышленной политики точно соответствовали задачам отраслей и были предсказуемы по своему результату.

Роль Еврокомиссии в этой связи не сводится исключительно к законодательным инициативам, а включает в себя положения в области конкурентной политики, меры по дальнейшей либерализации торговли, вопросы регулирования государственной помощи. Таким образом, промышленная политика охватывает все отраслевые направления деятельности Евросоюза, призванные прямо или косвенно повысить конкурентоспособность стран-членов. Кроме того, Еврокомиссия уделяет особое внимание отдельным отраслям. Например, сегодня главные усилия сосредоточены в сфере энергетики.

Впервые вопросы промышленной политики нашли свое отражение в Маастрихтском договоре (ст. 157 Договора о ЕС): «Сообщество и страны-члены должны обеспечивать необходимые условия конкуренции в промышленности». Статья 157 имеет также важное дополнение «Это положение не может использоваться… Сообществом для искажения условий конкуренции…»

Следующим шагом, давшим новый импульс европейской промышленной политике, стала Лиссабонская стратегия. Согласно тексту этого документа повышение конкурентоспособности, способное привести к увеличению уровня жизни и снижению безработицы, рассматривается как основная цель развития ЕС после 2000 года. Ее достижение возможно только при условии дальнейшего повышения эффективности промышленного производства, т.к. несмотря на опережающий рост сферы услуг, именно состояние промышленности является определяющим фактором для достижения всех вышеупомянутых целей ЕС.

Традиционно Европа сильна своей промышленностью. На ее долю приходится около трети промышленной продукции мира. Среди отраслей международной специализации Европы следует отметить атомную энергетику, нефтегазовый комплекс, автомобильную, авиа-космическую, электротехническую промышленность, высокотехнологичные отрасли машиностроения (станкостроение, производство компьютеров и электроники), химическую, легкую и пищевую промышленность, производство новых конструкционных материалов, биотехнологии. Вместе с тем, последние десятилетия наблюдается старение и кризис традиционных отраслей, например, черной металлургии, текстильной промышленности. В этой связи последние годы особый упор делается на внедрение в производство передовых научных достижений и повышение конкурентоспособности европейских товаров на мировых рынках.

В целом, промышленное производство стран-членов ЕС высокотехнологично и во многих сферах конкурентоспособно. Вместе с тем, низкие темпы роста производительности труда вызывают серьезное беспокойство, т.к. именно этот фактор лежит в основе повышения конкурентоспособности европейских компаний.

Кроме того, конкурентоспособность в сфере производства лежит в основе концепции устойчивого развития ЕС. Еврокомиссия рассматривает устойчивое развитие как гармоничное развитие трех направлений: экономики, социальной сферы и экологии. Пренебрежение любым из указанных направлений приведет к невозможности развития системы в целом. Поэтому промышленная политика, призванная обеспечить однонаправленное развитие различных секторов экономики, занимает особенно важное место в стратегии развития современного ЕС.

Промышленная политика создает такие условия, когда деятельность ЕС по другим направлениям также вносит свой вклад в повышение конкурентоспособности европейской промышленности. Промышленная конкурентоспособность зависит от политики, проводимой в таких областях, как конкуренция, внутренний рынок, образование, торговля, устойчивое развитие, НИОКР, региональное развитие, макроэкономика, социальная сфера и занятость, защита потребителей, здравоохранение и экология. Поэтому главная задача промышленной политики заключается в координации, аккумулировании и максимализации результатов всех вышеперечисленных направлений.

Осуществляя промышленную политику, ЕС сосредоточился на следующих трех направлениях, оказывающих особенно заметное влияние на конкурентоспособность ЕС: наука и образование; инновации и предпринимательство.

В сфере науки и образования страны Европейского союза традиционно считались одними из лидеров мирового сообщества. Сегодня, после принятия Лиссабонской стратегии, ставится задача достичь более высоких результатов в образовании, профессиональной подготовке и переподготовке кадров, научных исследованиях, а также в создании условий с тем, чтобы знания находили практическое применение в промышленности. Начинается активное развитие новейших технологий, включая биотехнологии и нанотехнологии, а также методов их внедрения и использования.

Читайте также:  Бело зеленые из Вены или первый австрийский футбольный клуб рабочего класса

Предпринимаются всевозможные действия для повышения инновационности европейской промышленности. C этой целью на наднациональном уровне было реализовано несколько проектов по развитию кооперации между инновационными кластерами. ЕС рассматривает кластерную политику в качестве ключевого инструмента повышения конкурентоспособности отраслей и регионов, повышения инновационного потенциала и экономического развития в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Промышленная политика, как таковая, также должна быть инновационной, например, разрабатывать новые более либеральные инструменты регулирования, способные дать промышленности большую свободу в поиске собственных технологических решений.

Особое внимание Еврокомиссия уделяет стимулированию предпринимательства, особенно малого и среднего бизнеса, созданию новых и дальнейшему развитию существующих компаний этого сектора. В результате малые и средние предприятия стали основой социально-экономической модели ЕС. На их долю приходится порядка 2/3 занятых и 60% добавленной стоимости. По своей сути и целям промышленная политика нацелена на создание благоприятных условий для повышения конкурентоспособности производства, на невмешательство государства в действие рыночных механизмов. Ее инструменты в отношении отдельных компаний направлены на создание такой среды, при которой малый и крупный бизнес проявлял бы больше инициативы, внедрял новые идеи и расширял производство.

Вместе с тем существуют специфические требования и характеристики отдельных секторов, каждый из которых требует индивидуального подхода. Например, многие виды продукции, таких отраслей как фармацевтическая, химическая, автомобильная подпадают под специфические формы регулирования, связанные с присущими им особенностями. Таким образом, промышленная политика неизбежно подразумевает некоторые «послабления» для отдельных стран и отраслей.

Особого внимания заслуживают национальные особенности проведения промышленной политики. На национальном уровне некоторые страны предпочитают более либеральный подход, а некоторые, наоборот склоны к протекционизму. Рассмотрим некоторые из них подробнее.

Великобритания. У этой страны самый либеральный подход, который подразумевает обеспечение лучших конкурентных условий для частного производства и открытый доступ к финансовым и информационным ресурсам при минимальном вмешательстве государства.

Германия строит социально ориентированную экономику, опирающуюся на саморегулирующиеся рыночные механизмы. Постепенно традиционные связи между бизнесом и политикой становятся менее значимыми.

Франция до сих пор практикует протекционизм. Французское правительство предоставляет финансовую помощь и политическую поддержку отдельным компаниям или даже целым отраслям.

Необходимо понимать, что промышленная политика находится еще только в стадии становления. Вместе с тем, с начала осуществления промышленной политики наблюдается целый ряд позитивных изменений по многим направлениям. Во многих секторах удалось создать реально действующий общий рынок, что привело к структурным реформам, необходимым для создания новых возможностей для бизнеса, увеличения производительности труда и расширения рынка. Существенный прогресс был также достигнут в таких секторах как телекоммуникации, энергетика, транспорт.

Вместе с тем, существует и ряд нерешенных задач. В частности, законодательные барьеры и торговые ограничения, а также структура управления отдельных секторов мешают равномерному функционированию единого европейского рынка. Другой проблемой является потребность в совершенствовании финансовых условий для крупного и особенно малого бизнеса, а именно, дальнейшее развитие и повышение эффективности интегрированных финансовых рынков.

Часть проблем касается общеевропейского рынка услуг, где наблюдается очень большой разрыв между стратегией интегрированной европейской экономики и реальной ситуацией на этом рынке. Кроме того, существенно подрывают конкурентоспособность несовершенство законодательства по защите интеллектуальной собственности. Еще одним фактором являются различия в косвенном налогообложении, которые могут искажать внутриевропейскую торговлю и фрагментировать рынок товаров и услуг.

Литература

1. Reports on European Integration / Deutsche Bank Research EU Monitor 35 (June 14, 2006)

2. Willem Molle The Economics Of European Integration. Theory, Practice, Policy. 4-th ed., 2001

3. Paul De Grauwe Economics of Monetary Union. 6-th ed. Oxford University Press, 2005

4. Mike Artis, Frederick Nixson The Economics Of European Union. 6-th ed. Oxford University Press, 2005

5. Industrial Policy In An Enlarged Europe – Brussels, Commission of the European Communities, 2002. – 12 p.

6. Европа: вчера, сегодня, завтра / Институт Европы РАН; под ред. Шмелева Н.П. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2002. – 823 с.

7. Право Европейского Союза: Учебник для вузов / под ред. С.Ю. Кашкина. – М.: Юристъ, 2002. – 925с.

8. Европейская интеграция. Учебное пособие. – М.: Международные отношения, 2003. – 400 с.

Источник



Промышленная политика

Промышленная политика — это часть экономической политики . Он охватывает все меры экономической политики государства или его административных единиц, которые влияют на структуру и развитие промышленного сектора .

Оглавление

важность

Следуя англо-американскому употреблению, термин «промышленность» относится не только к обрабатывающей промышленности, но и ко всем возможным отраслям экономики, включая так называемую новую экономику . Однако, как показывает пример Великобритании, где две трети промышленности были потеряны за последние тридцать лет, нереалистичная приоритезация информационной экономики может привести к процессам деиндустриализации , которые трудно повернуть вспять.

Промышленная политика может осуществляться как активно, чтобы влиять на процесс индустриализации (например, продвигая структурные изменения или предоставление экспортной помощи), так и реагировать на нежелательные эффекты дифференциации процесса индустриализации. Реактивная промышленная политика включает z. B. реализация мер по сохранению или предоставление средств адаптации (например, путем содействия исследованиям и разработкам).

Промышленная политика в Европе

В последние несколько десятилетий промышленная политика колебалась между целями структурной поддержки, модернизации за счет усиления исследований и разработок в доконкурентной области и выборочного усиления ориентированных на экспорт отраслей или промышленных «чемпионов».

Вплоть до 1970-х годов целью торговой политики ЕС было улучшение ситуации в подверженных кризису секторах, таких как производство стали, судостроение, добыча угля или текстильная промышленность, посредством прямых субсидий, квот производителей, лимитов инвестиций, регулирования цен и торговли. защиты, но на них повлияла возросшая международная конкуренция с конца 1980-х годов, когда в центре внимания оказались высокотехнологичные отрасли. В то же время росло понимание того, что их развитие, скорее всего, будет замедляться торговыми барьерами.

Верно, что первый комплексный подход к европейской промышленной политике был разработан еще в начале 1970-х годов. В так называемом отчете Colonna выражаются опасения французских политиков, в частности, по поводу угрозы европейской промышленности со стороны доминирующих международных корпораций и требования совместной стратегии промышленной политики. Следует создавать европейские компании, которые смогут выжить на внутреннем рынке и выдержать конкуренцию со стороны Америки. Однако реализация не удалась, прежде всего из-за сопротивления Германии и компромиссов, необходимых в связи с расширением ЕС.

Первое вступление в промышленную политику, не сохраняющую структуру, ориентированную на модернизацию, произошло в начале 1980-х годов благодаря разработке скоординированной политики в области исследований и технологий. С ратификацией Единого европейского акта (ЕЭЗ) в 1987 году политика в области исследований и технологий нашла свое отражение в Римском договоре .

Лишь в 1992 году, под влиянием конкуренции между странами Азии и США, тема промышленной политики была прямо включена в Маастрихтский договор . Изначально на это была ориентирована французская «государственническая» модель активно формирующейся, целенаправленной промышленной политики, которую Жак Делор связал с созданием внутреннего рынка. Статья 157 Маастрихтского договора гласит: «Сообщество и государства-члены обеспечивают гарантии необходимых условий для конкурентоспособности промышленности». Таким образом, Комиссия ЕС надеялась соответствующим образом отреагировать на надвигающуюся деиндустриализацию Европы. В результате комиссар промышленности Мартин Бангеманн четко сосредоточился на областях телекоммуникаций и интернет-экономики, что дало ему возможность оказывать влияние в пользу определенных промышленных групп. Эта разработка была пересмотрена комиссарами конкурса Карелом ван Миртом и Марио Монти ; с тех пор преобладала политика конкуренции.

Однако еще в 2003 году Европейский совет глав государств и правительств призвал Совет министров ЕС и Комиссию ЕС более внимательно реагировать на потребности отдельных отраслей промышленности, особенно обрабатывающей промышленности, с целью их увеличения. конкурентоспособность. В 2004 году три государства-члена — Германия , Франция и Великобритания — призвали к «активной европейской промышленной политике». Это также должно соответствовать целям Лиссабонской стратегии .

Концепция европейских чемпионов играла все более важную роль в этой стратегии . Это относится к многонациональным компаниям, занимающим лидирующие позиции на мировом рынке (например, аэрокосмической компании EADS ). Европейская промышленная политика должна поддерживать, продвигать и, при необходимости, также способствовать созданию таких чемпионов. В этом контексте политиков часто критикуют за слишком строгое толкование Европейской комиссией по конкуренции европейского контроля за слияниями, поскольку это предотвратит мощные слияния компаний (например, запрет на слияние Scania и Volvo ). Критики, с другой стороны, отмечают, что поддержка европейских чемпионов часто используется неправильно для целей национальной политики местоположения и занятости (пример: борьба за поглощение между франко-немецкой Aventis и французской Sanofi-Synthélabo ).

Реальные процентные ставки были очень низкими , так как в 2009/10 кризисе (в котором банковский кризис , кризис суверенного долга , недвижимость кризис и кризис евро пришли вместе), что способствует инвестициям в реальном секторе экономике. Сомнительно, может ли «зеленая» промышленная политика способствовать экономическому росту и устойчивости . Например, в некоторых европейских странах и на уровне Европейского Союза продвижение электромобильности рассматривалось или проводилось какое-то время; Однако (по состоянию на середину 2014 г.) это далеко не прорыв на рынках.

Федеральная избирательная кампания в Германии в 2009 году явно определялась промышленной политикой. Крупные партии спорили не столько о том, стоит ли, а о том, как государство должно поддерживать «передовые технологии».

В связи с замедлением роста в 2019 году и усилением технологической конкуренции со стороны Китая необходимость поддержки промышленной политики в ключевых секторах и технологиях снова обсуждается. В частности, снова была поднята тема создания или поддержки европейских чемпионов на основе модели Airbus (например, посредством планов слияния железнодорожных подразделений Siemens и Alstom ). Однако также вызывает споры вопрос о том, должна ли промышленная политика устанавливать технические требования к технологиям (например, путем определения технологий, которым следует отдавать приоритет, таких как искусственный интеллект или аккумуляторные технологии, по просьбе министра экономики Германии Петера Альтмайера ).

Экономический патриотизм

Этот термин недавно стал ассоциироваться с Францией (известный там как patriotisme économique ). Это выражается в явном национальном протекционизме отдельных стран, особенно в поглощении национальных компаний, которые иностранные инвесторы считают важными. Французское правительство успешно предотвратило поглощение энергетической компании Suez итальянской ENEL посредством внутрифранцузского блокадного слияния компаний Suez и Gaz de France .

В 2006 и 2007 годах правительство Испании выступило против поглощения энергетической компании Endesa немецкой E.ON (подробности здесь: предложение о поглощении ENDESA # от E.ON ).

Разные рейтинги

В своем отчете о Германии в международном экономическом контексте за 2009 год Немецкий консультативный совет по экономическому развитию (SVR) сформулировал свое видение государственной «промышленной политики» следующим образом:

«В контексте промышленной политики важно воздерживаться как от мер по сохранению структуры, так и от попыток государства идентифицировать и продвигать перспективные продукты или отрасли (Глава 6 в JG 2009). С другой стороны, комплексный подход к инновационной политике включает центральную роль государства в образовании и фундаментальных исследованиях, а также содействие частной исследовательской деятельности и создание для этого подходящих рамочных условий. С экономической точки зрения, это все еще не может быть вопросом о том, что государство преодолеет конкуренцию как процесс открытия, установив свои собственные приоритеты планирования ».

Социологи вроде Герхарда Боша, с другой стороны, не видели политической альтернативы вмешательству государства; В 2009 году Босх потребовал эмпирических исследований вмешательств, фактически осуществленных вопреки преобладающей доктрине.

Продление надбавки за краткосрочную работу в период кризиса 2009/10 г. (с 24 до 36 месяцев) считается мерой промышленной политики, направленной на определенные отрасли.

SVR (состоящая из Кристофа М. Шмидта , Ларса П. Фельда , Изабель Шнабель , Ахима Трюжера и Фолькера Виланда ) посвятила целую главу теме промышленной политики в своем годовом отчете за 2019/2020 гг. Прежде всего, вы за улучшение «рамочных условий для предпринимательской деятельности». Однако, если того требуют обстоятельства, они также считают оправданным «вертикальное вмешательство в экономическую структуру, адаптированную к отдельным секторам или технологиям».

Источник