На волне пандемии что происходило в экономике России в 2020 году

На волне пандемии: что происходило в экономике России в 2020 году

В результате последствий пандемии коронавируса в 2020 году ВВП России может сократиться на 3,8%. Страна столкнулась с вынужденным введением карантинных мер, закрытием предприятий и границ, а также с резким обвалом цен на нефть. В то же время экономический спад оказался меньше, чем предполагалось весной, и не таким масштабным, как в ряде других государств. Эксперты в первую очередь считают это результатом своевременных мер господдержки бизнеса и населения. Помимо этого, уходящий год запомнился рекордным снижением ставки ЦБ, колебаниями валютных курсов и ажиотажем на рынке недвижимости.

В 2020 году Россия, как и большинство государств мира, столкнулась с одним из крупнейших потрясений последних десятилетий — пандемией коронавируса. Стремительное распространение болезни и вынужденные карантинные меры привели к временному закрытию границ и приостановке работы целого ряда предприятий. В то же время произошедший весной обвал цен на нефть негативно отразился на доходах федерального бюджета и динамике нацвалюты.

Впрочем, последствия пандемии не вызвали фундаментальных негативных сдвигов в экономике России. Об этом 25 декабря заявил глава Минэкономразвития Максим Решетников. По его словам, текущее положение дел является лишь «отклонением, а не уходом с траектории устойчивого роста».

«Кризис не приобрёл системного характера. Удалось предотвратить его влияние на системообразующие отрасли и предприятия. По итогам 11 месяцев 2020 года производство в обрабатывающей промышленности вышло практически на уровень прошлого года, в сельском хозяйстве видим прирост плюс 1,5%, стабилизировались темпы и в строительстве», — заявил министр на правительственном часе в Совете Федерации.

Согласно его оценке, по итогам всего 2020 года ВВП России сократится примерно на 3,8%. В то же время экономический спад окажется не таким масштабным, как в ряде других государств. Например, Международный валютный фонд (МВФ) прогнозирует снижение ВВП США в уходящем году на 4,3%, Японии — на 5,3%, а стран еврозоны — на 8,3%.

«Можно с уверенностью сказать, что мы встретили эти проблемы достойно и отчасти даже, может быть, лучше, чем в других странах мира, которые по праву гордятся и устойчивостью своей экономики, и развитием своих социальных служб и систем здравоохранения», — заявил президент России Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции 17 декабря.

В период пандемии основными факторами макроэкономической стабильности в России стали низкий объём госдолга и высокий уровень резервов. Об этом ранее заявлял пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Более того, отчасти глубину спада в России ограничили структурные особенности экономики. Такую точку зрения в разговоре с RT выразил директор центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович.

Как объяснил эксперт, от пандемии и локдаунов сильнее всего пострадали сектор услуг вместе с малыми и средними предприятиями (МСП). При этом, если в крупных развитых странах доля МСП в экономике зачастую превышает 60%, то в России — не более 22%, поэтому влияние коронавируса оказалось слабее. Похожей оценки придерживается и директор финансового центра «Сколково-РЭШ» Олег Шибанов.

«В целом стоит отметить совокупность обстоятельств. Помимо того что в России ниже доля малого и среднего бизнеса, который оказался сильнее затронут рецессией, у нас есть хорошая макросреда, которая позволила снижать ставки и занимать Минфину на рынке. Поэтому реакция на проблемы была довольно удачной», — отметил экономист.

В помощь экономике

Любопытно, что ещё весной многие эксперты и представители власти оценивали вероятное сокращение ВВП России вблизи 5—6% по итогам года. Как сейчас объясняют специалисты, главным образом сдержать экономический спад удалось за счёт мер финансовой помощи бизнесу и населению.

«Если бы правительство не предусмотрело дополнительные меры поддержки, то спад был бы намного глубже. Вместо ожидаемых сейчас 3,8% ВВП страны мог бы потерять около 6,5%», — отметил в интервью RT руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.

Ключевыми антикризисными мерами властей стали: прямые выплаты семьям с детьми и субсидии пострадавшим отраслям экономики, кредитные каникулы, гранты и льготные займы предприятиям на выплату зарплат сотрудникам, а также налоговые отсрочки и послабления для компаний и предпринимателей. Одновременно государство запустило программу льготной ипотеки под 6,5% годовых и программу кешбэка за поездки по России для поддержки туризма.

«В целом направили на поддержку граждан и промышленности, на борьбу с пандемией 4,6 трлн рублей. Для нас это беспрецедентные деньги, это 4,5% ВВП страны», — заявил Владимир Путин.

По словам президента, последствия пандемии также спровоцировали заметный рост безработицы в России. По данным Росстата, с января по август соответствующий показатель вырос с 4,7 до 6,4%. Значение стало самым высоким с 2012 года. Впрочем, уже осенью ситуация на рынке труда начала стабилизироваться. В сентябре безработица сократилась до 6,3%, а в ноябре составила 6,1%. При этом полное восстановление сферы занятости может произойти уже в 2021 году, уверен Владимир Путин.

«Всё, что мы делаем по поддержке экономики, по поддержке пострадавших отраслей производства, связано напрямую с поддержанием рабочих мест», — добавил глава государства.

Выгодный процент

Отметим, что в условиях пандемии Банк России продолжил снижать ключевую ставку в 2020 году и опустил её с 6,25 до 4,25% годовых. Показатель стал самым низким за весь постсоветский период.

«Снижение ставки ЦБ до рекордно низкого уровня — это очень важный манёвр. Он помог и предприятиям, и населению. Деньги стали дешевле, и, естественно, люди и бизнес стали брать доступные средства, пускать их на инвестиции, на инновации и на увеличение своего благосостояния. Всё это вместе с помощью от государства помогло смягчить ущерб для экономики», — объяснил Георгий Остапкович.

Традиционно банки следят за изменением ключевой ставки ЦБ и уже на основе принимаемых регулятором решений самостоятельно определяют уровень долгосрочных кредитных ставок, в том числе ипотечных. Так, в результате политики Центробанка и одновременного запуска программы льготной ипотеки с начала 2020 года средний процент по жилищным кредитам в России опустился с 9 до 7,3% годовых.

Резкое снижение ставок привело к ажиотажному спросу на покупку жилья. Согласно прогнозу «ДОМ.РФ», по итогам 2020 года в России может быть оформлено свыше 1,6 млн ипотечных займов на 3,8—4 трлн рублей. Значение станет максимальным за всё время наблюдений.

Помимо удешевления кредитов, действия ЦБ привели к снижению доходности банковских вкладов. Так, с начала года максимальная ставка по депозитам в десяти крупнейших банках опустилась с 6 до 4,48% годовых. На этом фоне россияне стали чаще покупать ценные бумаги для сбережения денег. По данным Московской биржи, с января по ноябрь 2020 года брокерские счета открыли 4,2 млн человек — больше, чем суммарно за все предыдущие годы.

«Граждане повели себя достаточно рационально и стали перемещать свои средства на финансовый рынок. Общее число частных инвесторов на Московской бирже превысило 8 млн. Это можно охарактеризовать как некую новую финансовую реальность 2020 года, которая сложилась под влиянием политики ЦБ», — отметил Никита Масленников.

Денежные колебания

Массовые локдауны и весенний обвал нефтяных цен привели к заметным колебаниям на российском валютном рынке в 2020 году. Так, с января по декабрь курсы доллара и евро на Московской бирже выросли с 62 и 69 рублей до 74 и 90 рублей соответственно. Более того, в течение года показатели временно поднимались выше 81 и 94 рублей — впервые с 2016 года.

«Жёсткие карантинные меры привели к фактически полной остановке воздушного и наземного сообщения между государствами. Передвижение рабочей силы также было затруднено, а многие заводы по всему миру встали. Неудивительно, что инвесторы запаниковали и начали выводить деньги из так называемых рисковых активов, к которым относится и рубль», — объяснил в разговоре с RT исполнительный директор департамента рынка капиталов ИК «Универ Капитал» Артём Тузов.

Отчасти сдержать ослабление нацвалюты позволили действия Банка России. Для стабилизации курса рубля с 10 марта Центробанк начал упреждающую продажу иностранной валюты на внутреннем рынке. Таким образом регулятор искусственно повышает спрос на рубли. Всего в рамках инициативы Банк России продал на внутреннем рынке валюты на общую сумму свыше 1,6 трлн рублей.

Примечательно, что снижение курса рубля не привело к существенному скачку потребительских цен в стране. Так, на протяжении большей части года уровень инфляции в России оставался ниже целевой отметки Банка России в 4%.

Заметное удорожание ряда товаров произошло только ближе к концу года и во многом было связано с общим ростом мировых цен на эту продукцию. Об этом RT рассказал управляющий партнёр агентства Agro & Food Communications Илья Березнюк.

«Последние годы наша страна активно наращивает политику экспорта агропромышленного комплекса, а экспорт зависит от мировых цен. Соответственно, и аграриям выгодней продавать продукцию по общемировой стоимости», — пояснил Березнюк.

Согласно данным Росстата, в ноябре инфляция превысила целевую отметку ЦБ и достигла 4,4%. На этом фоне 9 декабря президент России Владимир Путин раскритиковал правительство за рост цен на продукты и потребовал в течение недели принять меры для решения проблемы. По его словам, сильнее всего подорожали такие товары, как сахар, растительное масло, мука и хлебобулочные изделия.

В связи с этим к 16 декабря правительство подготовило ряд мер для борьбы с ростом цен на социально значимые продукты. Помимо этого, был разработан законопроект, позволяющий правительству при определённых условиях вводить ценовое регулирование.

Читайте также:  Андрусовское перемирие Андрусовское перемирие 1667 года

Факторы восстановления

В сентябре правительство России одобрило общенациональный план восстановления экономики. По словам премьер-министра страны Михаила Мишустина, проект содержит около 500 мероприятий, а стоимость его выполнения за два года составит порядка 5 трлн рублей.

Как ранее отмечал первый вице-премьер Андрей Белоусов, до конца 2021 года власти планируют перейти к устойчивому росту реальных доходов населения и экономики в целом, восстановить наиболее пострадавшие от пандемии отрасли, а также выйти на уровень безработицы ниже 5%. С 2022 по 2024 год ключевой задачей властей станет выполнение пяти национальных целей развития и достижение соответствующих 25 целевых показателей.

«Основные характеристики этого этапа — рост ВВП выше 3% в год, реальных располагаемых доходов населения — около 2,5%, инвестиций в основной капитал — более 5% ежегодно, ненефтегазового экспорта — на 3—4%», — пояснил Белоусов.

Как полагают опрошенные RT эксперты, в рамках исполнения плана власти направят основную часть средств на поддержку населения. При этом, согласно оценке Никиты Масленникова, полностью оправиться от последствий кризиса экономика сможет к началу 2022 года.

«Восстановление произойдёт за счёт ускорения темпов экономического роста, решения структурных проблем и запуска нового инвестиционного цикла. Также стоит отметить, что положительную роль для экономики сыграло обновление состава правительства. Новый кабмин включил совершенно другую скорость принятия решений. Это помогло умерить глубину спада, поскольку решения принимались быстро и достаточно технологично», — подчеркнул Масленников.

По словам Георгия Остапковича, пандемия коронавируса ускорила процесс цифровизации экономики. В условиях карантинных ограничений в стране заметно выросла доля онлайн-торговли и безналичных платежей. Помимо этого, заметный толчок получило развитие здравоохранения.

«Не только у нас, но и во всём мире поняли, что нужно перестраивать общественное здравоохранение. В ближайшие годы эта отрасль окажется одним из приоритетных направлений развития, а для России сфера способна стать второй нефтью», — заключил Остапкович.

Источник

Глава 3. Итоги проведенных экономических реформ в России и странах мирового сообщества. Общее и особенное экономических реформ России и стран мирового сообщества

Итогом реформаторской деятельности российских политиков стали особо значимые изменения количественных и качественных экономических показателей. Одновременно происходила модернизация и сельского хозяйства и отечественной промышленности. У выбранной С.Ю.Витте политики форсированной индустриализации есть однозначные преимущества и положительные результаты, которые смогли обеспечить общий подъем экономики. Введение таможенных пошлин на ввозимую продукцию защищало отечественных производителей от иностранных конкурентов, что значительно повысило уровень валового внутреннего продукта страны. Поддерживая промышленность, активно привлекался зарубежный капитал (займы, инвестиции) и обеспечивались собственные средства внутри государства, которые пополнялись за счет увеличившихся косвенных налогов, что негативно сказывалось на положении крестьян.

Также свой отпечаток на проводимой правительством экономической политике оставили война с Японией, революция и общая перемена государственной жизни.

В 1910-1913 года показатели экономики вновь начинают возрастать. В этом периоде уровень производимых промышленных товаров стал выше на 15% . Мелкие предприятия и промыслы могли существовать одновременно с крупными. И многочисленные отрасли, которые направляли свою деятельность на формирование производственных средств, смогли увеличить среднегодовой показатель выпускаемой продукции на 84%.

До 1917 года Российская империя была на пятом месте среди стран Мирового сообщества. Отсюда можно сделать вывод, что несмотря на общее увеличение промышленных показателей и достаточно быстрые темпы роста, России приходилось уступать первенство развитым передовым державам.

Итоги и особенности проведенных экономических реформ в странах мирового сообщества

Реформы Германии, Англии и Соединенных штатов в основном различались в применяемых теоретических концепциях реформирования. На выбор использования какой-либо из реформаторских моделей в основном влияли политические пристрастия власти; формат существующих на данный момент государственных, политических и идеологических порядков; геополитическое положение государства в международной экономической системе и другие факторы.

Геополитическим положением государства вырабатывается разнообразные общественные установки, которые способствуют реализации какой-либо концептуальной модели реформы. Выбирая такую модель, менталитетом (приоритетные мировоззрения и взгляды общества, ценности нации, убеждения религии) оказывается большое влияние на конечное решение. Так как особенно оно формирует, по словам М.Вебера, психологические стимулы, «которые давали определенные направления всему жизненному строю и вынуждали индивида особенно держаться его» [16]

Следовательно, в странах мирового сообщества, которые занимались реформированием национальной экономики, инициаторы реформ учитывали «человеческий фактор» — ментальная особенность народов этих государств. Очень важное место занимало поведение «толпы» во всех фазах экономического цикла.

Общее в экономических реформах России и стран мирового сообщества

Экономические реформы России и стран мирового сообщества точно объединяет одно – инициаторы, как правило, первые лица правительственной структуры. В основном каждая реформа сопровождалась высокими ценами для среднего и низшего классов общества. Главной задачей каждого реформатора было повышение уровня экономики, её мощи, которая была способна обеспечить уверенную позицию стране в мировом сообществе.

Реформы данных государств параллельно цели укрепить положение на мировом рынке, стали усиливать свое внимание на решении выдвигаемых социальных задачах. Но все-таки своими важнейшими и основными реформами страны считали реформирование таможни и кредитно-денежной политики. И для каждого государства представлялось трудно задачей определение степени правительственного контроля в управлении экономической деятельностью.

Страны осуществляли переход на новый экономический порядок, что влекло за собой все большую социальную напряженность среди населения, а после наступление серьезного конфликта. Отсюда следует основное, что объединяет эти страны – проблема выбора предпочитаемого модели устройства экономики и выбора темпа преобразований.

Заключение

Исследуя исторические принципы социально-экономического формирования сегодня, важно подметить, что основополагающие направления развития международной истории в ХХв. имеют очень большое значение в развитии экономики как стран той эпохи, так и нынешней, так как смогли обеспечить однозначный переход на империалистическую стадию от капиталистической.

Обобщая принципы и результаты реформ экономической, идеологической и социальной сфер, рассмотренных мной, можно сделать вывод о том, что на сегодняшний день использование реформаторского опыта национальной экономики в «чистом виде» представляется невозможным. Достаточно существенны различия в экономических, политических и идеологических особенностях, которые существовали и останутся существовать в разных исторических периодах, в различных государствах, с различными ментальными и экономико-географическими условиями.

Список использованных источников

  1. Боброва В.В., Кальвина Ю.И. Мировая экономика: Учебное Б пособие. — Оренбург: ГОУ ОГУ, 2004. — 208 с. 5
  2. Минц И.И. История Великого Октября. Т. 1.М., 1967. С. 98-102.
  3. Житорчук Ю. В. Россия в 20 веке: реформы Столыпина и Сталина. URL: http://samlib.ru/z/zhitorchuk_j_w/jitorchuk1.shtml (дата обращения 03.10.2015)
  4. Никола Верт. История Советского государства. 1900-1991 Москва, «Прогресс-академия», 1992 г
  5. Краткое пособие по истории. Абитуриенту. Москва, «Высшая школа», 1992 г
  6. П. С. Самыгин и др. История 7-е изд. — Ростов н/Д: Феникс, 2007. — 480 с.

7. Из книги американского историка, бывшего государственного секретаря США Г. Киссинджера «Дипломатия». М., 1997. С. 150—151

8. Бакалавр экономики: Хрестоматия в 3-х томах. Т. 2. / Под общ. ред. В.И. Видяпина; Рос. экон. академия им. Г.В. Плеханова; Центр кадрового развития. — М. : Триада, 1999. — 1050 с.

9. В.А. Поцелуев «История России XX столетия» Москва, 1997 г

10. Борисов Н.С., Левандовский А.А., Щетинов Ю.А. Ключ к истории Отечества. Пособие для абитуриентов. — М., 2007. — 192 с. или С. 80-101

11. Эйдельман Н. «Революция сверху» в России, Москва: «Книга», 1989

12. М. Румянцев «Столыпинская аграрная реформа: предпосылки, задачи и итоги»; «Вопросы экономики» № 10 Москва 1990 г

Источник

Почему за 20 лет Россия так и не перешла от стагнации к развитию

Уроки минувших десятилетий российские власти усвоили плохо – они научились преодолевать кризисы и обеспечили макроэкономическую стабильность, но им не удается решить более сложную задачу – вывести экономику на траекторию развития.

От кризиса к кризису

20 лет назад, в 1999 г., Россия выбиралась из тяжелейшего кризиса, обернувшегося дефолтом, глубоким экономическим спадом, обесценением рубля, падением доходов. Девальвация и высвободившиеся мощности дали экономике импульс – рост на 6,4% в 1999 г. и на 10% в 2000 г.

Выбираясь из кризиса, власти готовили реформы – рассчитанную на 10 лет программу Германа Грефа. Были проведены пенсионная и налоговые реформы, включая введение «плоской шкалы» подоходного налога, приняты Трудовой, Земельный и Бюджетный кодексы, начались переговоры о присоединении России к ВТО и создании Таможенного союза. Это были основные достижения начала 2000-х гг., вспоминает профессор Высшей школы экономики (ВШЭ) Олег Вьюгин, работавший первым замминистра финансов и первым зампредом ЦБ: эффективная налоговая реформа, начало реализации программы Грефа, приватизация и заявление президента Владимира Путина о верховенстве права позволили восстановить доверие бизнеса к власти, придали уверенности частному сектору, что спровоцировало приток капитала в страну. В 2000-е гг. шел восстановительный рост, опиравшийся на первые итоги рыночных реформ и растущие нефтяные доходы, указывала директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова.

За 10 лет к 2008 г. российский ВВП почти удвоился, доля бедного населения сократилась вдвое, прямые иностранные инвестиции выросли с $14,3 млрд в 2001 г. до $121,1 млрд в 2007 г., рубль существенно укрепился. Власти пытались сдерживать укрепление рубля ценой высокой инфляции, а она обернулась двузначными ставками по кредитам, что вынудило бизнес обратиться к дешевым иностранным займам – эта зависимость и валютный риск проявились в 2008–2009 гг.

Нефтяные доллары стабильно пополняли бюджет и поддерживали рост экономики. Цена нефти подскочила с $12/барр. в 1998 г. до $27,3 в 2003 г., а затем начала расти на 12–15% в год, достигнув к середине 2008 г. почти $150. Рост цены нефти объясняет от трети до половины российских темпов роста за десятилетие, указывал главный экономист ЕБРР Сергей Гуриев. Приток сырьевых доходов позволил увеличить расходы федерального бюджета с 14% ВВП в 1999 г. до 18,3% и радикально сократить госдолг – с 92,4% ВВП в 1999 г. до 7,5% в 2008 г. В 2004 г. Россия впервые получила инвестиционный рейтинг.

Читайте также:  Основные направления аграрной политики

Еще в 2000-е чиновники задумались, как изолировать экономику от нефтяных денег и сформировать подушку безопасности: в созданный в 2004 г. стабилизационный фонд направлялись дополнительные сырьевые доходы, полученные при цене барреля выше базовой – $20, которая затем начала повышаться, что позволяло увеличивать расходы бюджета.

Нефтяными долларами власти оплатили себе право на бездействие: реформы отошли на второй план. Резервы стали «мощным фактором торможения модернизации, поскольку позволяли снижать социальную напряженность за счет замедления реструктуризации предприятий-банкротов», писали в 2012 г. ректор РАНХиГС Владимир Мау и научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин в докладе о рыночных реформах. Программа Грефа, по его собственным оценкам, была выполнена примерно лишь на треть. От нее фактически отказались, вспоминает Вьюгин. Началось усиление централизации власти – прямые выборы губернаторов были заменены их назначением, права местного самоуправления ограничены, а контроль за бизнесом ужесточался. Отношение властей к верховенству закона и опоре на частный сектор в развитии экономики стало меняться, констатирует Вьюгин: у них появилось желание контролировать частный бизнес и привлекать его к финансированию, в том числе теневому, политических задач. Переломной точкой стало дело ЮКОСа, когда в 2003 г. были арестованы и затем осуждены Михаил Ходорковский и Платон Лебедев, а активы компании достались «Роснефти». Начала реализовываться линия на господство государства во всех стратегических секторах, писали Ясин и Акиндинова.

Повышение роли государства проявлялось по крайней мере в трех формах: расширение госсобственности, рост бюджетных доходов и расходов, компенсация недоверия к бизнесу и финансовым институтам за счет развития государственных финансовых структур, перечисляли Мау и Ясин. Целью новой политики стало повышение контроля государства над финансовыми потоками и экономикой в целом, все больше власти полагались на инвестиции бюджета.

Проявлением этого курса стало создание госкорпораций (в 2007 г. появились «Ростех», «Роснано», «Росатом», ВЭБ.РФ, Фонд ЖКХ и «Олимпстрой». – «Ведомости»), получивших ресурсы в виде активов и денег. Только в 2007 г. на их капитализацию было направлено более 600 млрд руб.

Движение экономики, запущенное позитивными ожиданиями, по инерции продолжалось вплоть до 2008 г., замечает Вьюгин. К 2008 г. экономика страны вышла на пик – ВВП составил 108% к 1990 г. Но впереди ее ждал новый шок – мировой финансовый кризис 2008–2009 гг.

В кризис российская экономика вошла отягощенная системными проблемами – гипертрофированной ролью государства и бюджета, зависимостью от цен на нефть и внешних рынков капитала, грузом неэффективных предприятий, ростом зависимости бизнеса и населения от государства, низкой конкуренцией, неэффективными институтами, высокой инфляцией. Все эти проблемы усилили удар кризиса.

За 2008–2009 гг. падение темпов роста ВВП от пикового докризисного уровня до нижней отметки в мае 2009 г. превысило 11%, чистый отток капитала за 2008–2009 гг. достиг $200 млрд, курс доллара вырос с $24,5/руб. до $35,7/руб. В условиях повышения рисков кредитования и сжатия притока капитала из-за рубежа началось быстрое падение инвестиций в основной капитал. Кризис оборотных средств, затронувший буквально все отрасли экономики, потянул за собой спад производства, вспоминает замдиректора ЦМАКПа Владимир Сальников. Основной ущерб понесли успешные секторы, наиболее вовлеченные в глобальные рынки, – инвестиционная, банковская сфера и финансовые рынки, а также производство в экспортно- и инвестиционно-ориентированных отраслях.

Властям пришлось переходить от политики «управления ростом благосостояния» к борьбе с кризисом и его последствиями, писал Мау. В банковскую систему было влито более 5 трлн руб., крупнейшим компаниям были предоставлены госгарантии, ВЭБу – средства для поддержки фондового рынка и т. д. Была снижена федеральная часть налога на прибыль (что позволило предприятиям сэкономить почти 500 млрд руб.), изменены правила амортизации, удалось предотвратить банкротство системообразующих предприятий. Вместе с увеличившимися расходами (примерно на 660 млрд руб. в 2009 г.) всего на бюджетное стимулирование в 2008–2009 г. власти потратили более 2 трлн руб.

Весной 2009 г. цены на нефть вновь начали расти, а мировая экономика – восстанавливаться. Вслед за этим начался восстановительный рост и в России. После падения на 7,8% в 2009 г. ВВП страны увеличился на 4,5% в 2010 г., а затем рост стал затухать – и даже дорогая нефть уже не могла поддержать экономику. Со стороны внешнего спроса поддержки тоже не оказалось. Если за четыре докризисных года (2005–2008 гг.) рост мировой экономики составлял в среднем 4,9% в год, то за четыре посткризисных (2010–2013 гг.) – 3,8%, причем все четыре года его скорость падала. Ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры привело к падению прибыли предприятий, нехватка ресурсов резко ограничила возможности финансирования инвестиционных программ: в 2013 г. инвестиции в основной капитал упали впервые с 2009 г. Расходы бюджета, возросшие в предвыборные 2011–2012 годы, в реальном выражении начали сокращаться.

Стало понятно, что докризисная модель роста 1999–2008 гг., основанная на потребительском спросе, себя исчерпала. Требовалось переходить на инвестиционную модель и принимать трудные политические решения – провести масштабную приватизацию и принять меры для улучшения инвестиционного климата, указывал Мау. Частично такие задачи попали в программу ставшего в 2008 г. президентом Дмитрия Медведева. С его приходом появились новые надежды, вспоминает Вьюгин: были декриминализированы отдельные статьи Уголовного кодекса, обещано, что в основе политики государства будет лежать принцип «свобода лучше, чем несвобода». Была принята программа приватизации, совершенствовалась судебная практика по бизнес-спорам, была создана группа экспертов для анализа дела ЮКОСа, госкорпорации было предложено преобразовать или ликвидировать, создавался международный финансовый центр.

Чиновники правительства и администрации президента говорили, что кризис дает шанс на реформы. Но шансом не воспользовались: разработанная экспертами стратегия развития страны до 2020 г., по оценкам Центра стратегических разработок, была выполнена лишь на 29%. Недолгой оказалась и либерализация Медведева, а с возвращением в Кремль Путина вектор изменился – экспертиза дела ЮКОСа превратилась в «дело экспертов», госкорпорации и госкомпании усилились, приватизация обернулась национализацией, Высший арбитражный суд был присоединен к Верховному. Вернувшись в Кремль в 2012 г., Путин выпустил майский указ, частично воспроизводивший идеи Стратегии-2020: чиновники должны были увеличить долю инвестиций в ВВП, производительность труда, упростить ведение бизнеса, повысить зарплаты и т. д. Но к реформам это не привело. «Ситуация была похожа на скетч Ширвиндта и Державина середины 1980-х, где они изображают космонавтов: «Полет нормальный? – Нормальный. – Будем выходить в открытый космос? – А зачем, если полет и так нормальный?» – описывал ситуацию Мау в интервью «Ведомостям».

В итоге из кризиса экономика вышла в тупик. Проблемы копились и не решались, перечисляли экономисты, участвовавшие в разработке Стратегии-2020: «демографический крест» – сокращение числа занятых при росте числа пенсионеров, «ножницы конкурентоспособности» – высокие издержки при слабых институтах, «институциональные разрывы» – отсталые институты при высоком качестве человеческого капитала и «сырьевая зависимость». Россия получила слишком слабый пинок, чтобы очухаться, все более-менее обошлось, говорил Ясин, было бы больше пользы от более серьезных испытаний, которые мог принести экономический кризис.

Стабильно без развития

В 2014 г. экономика России пережила идеальный шторм – падение цен на нефть (со $115,2/барр. в июне 2014 г. до $45,1 в январе 2015 г., а в начале 2016 г. – до минимума с начала 2000 х., $27,5), введение санкций из-за присоединения Крыма и ответных российских санкций, девальвация рубля (к концу 2014 г. курс снизился примерно вдвое). Уже в 2014 г. темпы роста экономики упали до 0,7% с 1,8% в 2013 г. и 3,7% в 2012 г., произошел рекордный отток капитала, прямые иностранные инвестиции рухнули до минимума за весь постсоветский период. В 2015 г. спад ВВП увеличился до 2,3% и продолжался до начала 2016 г.

Кризис сильно ударил по людям: девальвация вкупе с ограничением предложения продовольствия из-за антисанкций спровоцировали инфляционный шок – ускорение роста цен до 11,4% к концу 2014 г. ЦБ ответил введением в конце ноября плавающего курса рубля, а затем был вынужден экстренно повысить ключевую ставку до 17%.

Реальные располагаемые доходы россиян начали падать уже в 2014 г., на следующий год падение ускорилось до 3,2% и 5,9% в 2016 г. Пытаясь сохранить привычный уровень потребления, люди начали копить долги, что привело к сильному росту потребительского кредитования – с 2018 г. доля обязательных платежей домохозяйств по необеспеченным потребительским кредитам увеличилась с 7,5 до 8,4% доходов, а доля домохозяйств с кредитами превышает 40%.

В отличие от 2008–2009 гг. начавшийся рост цен на нефть не привел к отскоку экономики. И властям пришлось перейти к бюджетной консолидации – федеральные расходы сокращались от 5 до 10% вплоть до 2018 г., когда было одобрено новое бюджетное правило (стало применяться еще в 2017 г.): все нефтегазовые доходы, полученные при цене барреля свыше $40, должны направляться в фонд национального благосостояния. Снизив зависимость экономики от нефтяных цен, бюджетное правило помогло ЦБ в политике инфляционного таргетирования, к которой он перешел в 2012 г. Впервые инфляция достигла таргета 4% в мае 2017 г., а по итогам того года составила и вовсе 2,5%, но затем начала ускоряться, преодолела таргет и только этой осенью вернулась к 4%.

Читайте также:  Результаты розыгрыша лотереи Грин Карты 2021 DV 2022 Слухи об отмене лотереи Грин Кард в 2021 году и закрыт

Пытаясь ускорить рост экономики, власти пошли по привычному пути использования бюджетных ресурсов. В мае 2018 г. Путин подписал указ, в котором определил цели на этот свой президентский срок – повышение продолжительности жизни до 78 лет, снижение вдвое уровня бедности, рост производительности труда, увеличение доли инвестиций в ВВП и т. д. На основании указа были разработаны национальные проекты общей стоимостью 25,7 трлн руб., из которых 13,2 трлн потратит федеральный бюджет, еще 4,9 трлн – регионы. Власти рассчитывают, что в ответ 7,5 трлн руб. вложит бизнес. При этом часть денег на нацпроекты власти изъяли у населения и бизнеса, повысив с 2019 г. НДС с 18 до 20%. Решение дорого обошлось экономике – риски ускорения инфляции вынудили ЦБ ужесточить денежно-кредитную политику.

Внезапным для избирателей стало решение о повышении пенсионного возраста, с помощью которого власти рассчитывают получить ресурсы для увеличения пенсий, снижения нагрузки на бюджет, увеличения рабочей силы в экономике. За внезапность решения Кремль заплатил ростом протестных настроений населения.

Несмотря на внешнее сходство с кризисами 1998 и 2008 гг., последний спад оказался куда глубже и сложнее. Его можно сравнить лишь с трансформационным периодом 1990-х гг., писала Акиндинова. Россия попала в «ловушку среднего дохода», объясняет замдиректора Центра развития ВШЭ Валерий Миронов: быстро растущие экономики обычно замедляются, когда исчерпывают «преимущества отстающего» – получение большей прибыли из-за низких издержек. Аналитики «Ренессанс капитала» предрекали России 10 лет (до 2023 г.) роста темпами не выше 2% в год. Пока реализуется именно такой сценарий – по прогнозу Минэкономразвития, с 2021 г. темпы роста экономики превысят 3%, но большинство экспертов в это не верят. Только один из 25 аналитиков, опрошенных ВШЭ, надеется на 3%-ный рост ВВП, и то лишь в 2024–2025 гг.

Из-за неоправдавшихся надежд на реформы сформировался кризис доверия к государству, констатировали аналитики Всемирного банка. Единственным успехом властей стали макроэкономические реформы – переход к таргетированию инфляции, стабилизация бюджетных расходов и новое бюджетное правило, перечислял Гуриев. «Но макростабильность – это еще не рост», – предупреждала председатель ЦБ Эльвира Набиуллина этим летом. Бюджетного ресурса тоже недостаточно: госинвестиции не могут подменить частные. Чтобы они росли, бизнес должен быть готов рискнуть собственными деньгами, объясняла она, «а готовность взять на себя этот риск напрямую зависит от пресловутого инвестиционного климата», но теперь эти слова «иногда похожи на крик отчаяния». «Нужны жесткие ограничения даже на скрытую экспансию госсектора и регулятивный раж, придется возобновить реальную приватизацию и развитие фондового рынка», – указывает главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах.

Вера в справедливость, частное предпринимательство подорвана, взамен установлен полный административный контроль над судебной системой, которая, казалось, должна была обеспечивать соблюдение законов, описывает состояние инвестиционного климата Вьюгин: в ответ частный сектор куда осторожнее принимает решения об инвестициях, а ставка на госинвестиции все больше растет. Дальнейшее изменение системы невозможно без изменений самой ее сути, говорил федеральный чиновник: без изменения политической ситуации, конкуренции, без устранения неравенства и несправедливости в распределении ресурсов.

Источник



Экономические реформы в России

После распада СССР, из-за разрушения многих существовавших производственных цепочек и хозяйственных связей, экономика, ориентированная на производство средств производства, военной продукции и экспорт ресурсов[2] оказалась нежизнеспособна, и правительство прибегло к радикальным реформам. На территории бывших республик СССР оказалось большинство незамерзающих портов, крупные участки бывших союзных трубопроводов, значительное число высокотехнологичных предприятий (в том числе АЭС).

Либерализация цен

В начале 1992 в стране начала проводиться радикальная экономическая реформа, в частности, 2 января вступил в силу указ президента о либерализации цен. Уже в первые месяцы года рынок стал наполняться потребительскими товарами, но монетарная политика эмиссии денег (в том числе и в бывших союзных республиках) привела к гиперинфляции: резкому снижению реальных зарплат и пенсий, обесцениванию банковских накоплений, резкому падению уровня жизни.

Экономика, вышедшая из-под контроля правительства, страдала от финансовых спекуляций, падения курса рубля по отношению к твёрдой валюте. Кризис неплатежей и замена денежных расчётов бартером ухудшали общее состояние хозяйства страны. Результаты реформ стали очевидны к середине 1990-х годов. С одной стороны, в России начала формироваться многоукладная рыночная экономика, улучшились политические и экономические связи со странами Запада, была провозглашена в качестве приоритета государственной политики защита прав и свобод человека. Но в 1991—1995 ВВП и промышленное производство упали более чем на 20 %[3], уровень жизни большинства населения резко снизился, а средний класс составил 15—20 % населения к 1997—1998.

Приватизация

Ряд крупнейших сырьевых предприятий были приватизированы на залоговых аукционах и перешли в руки новых владельцев по ценам, многократно заниженным по сравнению с их реальной стоимостью. Сто сорок пять тысяч государственных предприятий было передано новым владельцам по в десятки тысяч раз заниженной общей стоимости всего около одного миллиарда долларов. В то же время, ряд исследований (в том числе проведённые «Высшей школой экономики») показали рост эффективности части приватизированных предприятий по сравнению с государственными.

В результате приватизации в России сформировался класс так называемых «олигархов». В то же время, появилось колоссальное количество людей, живущих ниже уровня бедности.

Большая часть населения России негативно относится к итогам приватизации. Как показывают данные нескольких социологических опросов, около 80 % россиян считают её нелегитимной и выступают за полный или частичный пересмотр её итогов. Около 90% россиян придерживаются мнения, что приватизация проводилась нечестно и крупные состояния нажиты нечестным путем (с этой точкой зрения согласны 72 % предпринимателей). Как отмечают исследователи, в российском обществе сложилось устойчивое, «почти консенсусное» неприятие приватизации и образованной на её основе крупной частной собственности [1] .

Результаты реформ

  • Под влиянием гиперинфляции произошла глубокая деформация всех стоимостных пропорций и соотношения цен на продукцию отдельных отраслей, изменившая стоимостные основания финансовой, бюджетной и кредитно-денежной системы. Индекс потребительских цен с 1992 г. по 1995 г. увеличился в 1187 раз, а номинальная зарплата — в 616 раз. Тарифы на грузовые перевозки увеличились за те годы в 9,3 тыс. раз, а индекс цен реализации продукции сельского хозяйства производителями продукции повысился всего в 780 раз, в 4,5 раз меньше, чем в промышленности. Неравновесие доходов и расходов достигло за годы преобразований такого уровня, что механизм неплатежей перестал справляться с его сбалансированием. (Бабашкина А. М. Государственное регулирование национальной экономики: Учеб. пособие. — М: Финансы и статистика, 2005.)
  • Структура промышленного производства за годы преобразований также изменилась. Произошло снижение наукоемких производств, техническая деградация экономики, свертывание современных технологий. Падение производства в России по своим масштабам и длительности значительно превысило все известные в истории кризисы мирного времени. В машиностроении, промышленном строительстве, легкой, пищевой промышленности и во многих других важнейших отраслях производство сократилось в 4—5 раз, расходы на научные исследования и конструкторские разработки — в 10 раз, а по отдельным направлениям — в 15—20 раз. Главным источником экспортных доходов являлись сырьевые ресурсы. Удельный вес сферы услуг вырос, однако доля личных услуг сократилась, а доля услуг сферы обращения увеличилась. Экспорт сырья позволял финансировать первоочередные бюджетные нужды, но внешнеэкономические связи выступали скорее как текущий конъюнктурный стабилизатор экономики, а не механизм повышения конкурентоспособности. Иностранные кредиты, полученные Россией на преобразования и стабилизацию экономики являлись важным средством сбалансированности бюджета.
  • При переходе к рыночной экономике появился рынок труда, увеличилась безработица. По методологии Международной организации труда (МОТ), на начало 2003 г. безработными были 7,1 % экономически активного населения (без учета скрытой безработицы). Разрыв между минимальными и максимальными уровнями безработицы по регионам составил 36 раз.
  • В конце 1998 и начале 1999 годов обозначилась тенденция к экономическому росту. После девальвации августа 1998 г. была резко снижена конкурентоспособность импорта, что увеличило спрос на отечественные товары пищевой промышленности и других отраслей. Важнейшим фактором экономического роста являлся рост объемов производства на всех предприятиях топливно-энергетического комплекса, где стремились компенсировать убытки от падения цен на мировых рынках — экспорт по стоимости сокращался в течение 1998 г., в физических объемах — увеличивался.
  • Либерализация ценообразования сняла проблемы товарного дефицита конца 90-х, но вызвала снижение жизненного уровня большинства населения, гиперинфляцию (ликвидации сбережений).
  • Ряд экономистов полагает, что причиной экономического подъёма в России (и других странах бывшего СССР) начиная с 1999 года является, прежде всего, переход от плановой к рыночной экономике, осуществлённый в 1990-е годы [2] .

Оценки

Говоря о российских реформаторах и результатах их политики, профессор Колумбийского университета и лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц отмечал: «Величайший парадокс в том, что их взгляды на экономику были настолько неестественными, настолько идеологически искажёнными, что они не сумели решить даже более узкую задачу увеличения темпов экономического роста. Вместо этого они добились чистейшего экономического спада. Никакое переписывание истории этого не изменит» [3] [4] .

«Факт, что за годы реформы страна по уровню социально-экономического развития оказалась отброшенной на десятилетия назад, а по некоторым показателям — в дореволюционный период. Никогда за обозримый период, даже после разрушений от гитлеровского нашествия, не наблюдалось столь продолжительного и глубокого снижения уровня производства почти во всех отраслях отечественной экономики» С. Ю. Глазьев, С. А. Батчиков

Источник