Вопросы к священнику РПЦ оставшиеся без ответа

Приложения пользователя

Дев Лунный # написал комментарий 23 июня 2010, 09:18 Слюша, я это и сам пасматреть могу зачем перэпичатыват?
Владимир Счастливцев # написал комментарий 23 июня 2010, 12:23 Комментарий удален модератором Гайдпарка

Антон Чесноков # написал комментарий 23 июня 2010, 16:52 «Проведённый анализ разных сфер деятельности, в которых мог и должен был положительно проявить себя Христос, показывает, что все они ему глубоко чужды. Тогда зачем и кому он такой нужен?»

Источник

Вопросы к священнику РПЦ, оставшиеся без ответа

Был 76 дней назад пост иерея Иоанна, в котором он предложил ответить на некоторые вопросы, касающиеся православной христианской веры, деталей христианского учения и повседневной жизни Церкви. Интересно же, правда?

Но почему-то ответы были даны на откровенно малоинтересные, мягкие вопросы. Все вопросы, которые хоть как-нибудь вызывали на дискуссию (а это — цивилизованное обсуждение проблемы), остались без ответа.

Поэтому я приглашаю к обсуждению неотвеченных вопросов всех желающих! Давайте вместе соберем соберем список вопросов и я лично их разошлю по всем официальным представителям РПЦ, чьи контакты смогу раздобыть в интернете.

Есть вопросы, кроме указанных? Пишите в комментарии, добавим в список!

Есть ответы на некоторые вопросы и при этом вы — священнослужитель или семинарист, желающий поделиться своей точкой зрения? Пишите в комментарии ваш ответ и ссылку на контактную страницу (все-таки ответ услышать от лица деятелей церкви хочется).

Предупреждение: пост не является попыткой разжечь какую-либо рознь к какой-либо группе лиц и носит строго информационный, образовательный характер. Пожалуйста, воздержитесь от оскорблений и аргументируйте свою точек зрения, будьте конструктивными!

Список вопросов на данный момент:

1. Как Вы объясняете сочетание несочетаемого: с одной стороны, РПЦ декларирует единственную верность своего учения (в основном через проповеди на местах), но при этом признает лишь часть Священного Писания?

2. Христианство (в частности — православное), как известно историкам, «выросло» из иудаизма и даже разделяет с ним часть священных текстов. Как сочетается любовь к ближнему своему и, например, история с захватом Иерихона?

3. Как объяснить стремление иерархов РПЦ дистанцироваться от любого обсуждения принципиальных вопросов православной христианской веры, а также быта и морально-нравственных основ жизни священнослужителей? Причем именно обсуждения, дискуссии?

4. Как объяснить принципиальную возможность аренды площадей православных храмов (в частности — ХСС) для проведения корпоративов?

5. Как объяснить принципиальный отказ совершить действия обрядового характера без предварительной оплаты (внесения добровольного пожертвования)?

6. Как сочетается подобное двуличие — публичное утверждение того, что эти взносы добровольны, и фактическое требование их внесения до оказания услуг? (а также исковые требования о мошенничестве прихожан, «оплативших» ритуальные услуги банкнотами «банка приколов»?)

7. Как Вы оцениваете предложение переименовать РПЦ в Сеть Авторизованных Божественных Сервисных Центров им. Господа Бога? Ведь де-факто имеется предложение оказания ритуальных услуг некоторой божественной сущностью с оплатой посреднику (Церкви)?

8. Как вы оцениваете трудничество в современном его состоянии? Юридически, на данный момент, это практикующееся рабство и, в теории, уголовно наказуемое деяние.

9. Зачем православные церковные деятели активно вмешиваются в жизнь светских образовательных учреждений, и, что особенно интересно, педагогических ВУЗов? Чем объясняется необходимость ввода новых учебных дисциплин, таких как «Православие в России и мире» для студентов-историков?

10. Как сочетаются обеты (в том числе и особенно — нестяжания) и неэффективные экономически вещи, используемые священниками? В частности — дорогие машины, яхты, вертолеты, украшения и прочие предметы роскоши?

Источник

Как мы переживаем наше христианство? «Неудобные» вопросы церковного бытия.

Всякий христианин имеет в себе Духа Святого по факту своей принадлежности к Церкви. Крещеный и миропомазанный человек обязательно получает дар Духа, некий благодатный залог. Как говорится во втором послании к Коринфянам: «утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, который запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2Кор.1,21).

С одной стороны, мы уже имеем некоторый залог в душах наших, так как мы стараемся жить в Церкви. Но, с другой стороны, если вспомнить Серафима Саровского, его беседу о цели христианской жизни — цель христианской жизни есть стяжание Духа Святаго. Получается, мы, христиане, уже имеем некоторый залог Духа Святого, Его благодати, но при этом должны помнить: залог — малая часть чего-то большего. Имея этот залог, мы имеем призвание умножать его.

Если мы имеем уже некоторый залог Духа, и если мы должны умножать его, то этот дар Духа не может не проявляться в жизни христианина, мы должны как-то ощущать его и переживать. Как?

В разговоре о духовных ощущениях Православие проявляет чрезвычайную сдержанность, или даже суровость. И это понятно, ведь в области переживаний человек всегда сталкивается с опасностью обмана. Мир эмоций и чувств — это очень колеблющееся, ненадежное поле. У человека всегда есть риск перепутать душевное с духовным, небожественное с божественным.

Апостол Павел писал, что сам сатана принимает вид Ангела света (см.2Кор.11,14). Есть множество историй в святоотеческой письменности, как даже великие подвижники могли перепутать действия душевные, эмоции — с духовными переживаниями. Поэтому отцы Церкви запрещали искать духовные переживания, стремиться к этому. Они призывали к строжайшему контролю своих чувств и эмоций, всей своей духовной жизни.

Например, блаженнейший митрополит киевский Онуфрий, когда его спросили в интервью, как почувствовать, что ты идешь путем спасения, ответил: «не пытайтесь этого делать, не надо. Чувства — это вообще такие вещи, которым нельзя доверяться. Но правильнее себя не то, что с чувством оценивать — сколько знать и помнить, что я осужденный перед Богом и надеюсь в своем спасении не на свои дела, не на свои подвиги, а только на милость Божию».

Позиция Блаженнейшего твердая, она твердо стоит на аскетическом предании Церкви. Она выверенная, беспроигрышная. Действительно, если Бог хочет дать тебе усладу духовную, Он даст, ты от этого никуда не денешься — но искать ее не нужно. Тем более, думать, что ты этого достоин. Это состояние в духовной жизни называется прелестью — когда человек путает одно с другим. Прелесть — ложь в превосходной степени, когда человек лжет, льстит сам себе.

Такова твердая святоотеческая позиция. Но в истории христианства также были некоторые отцы, которые говорили о необходимости явного переживания христианином действия Духа Святаго. Из древних святых об этом много писали преподобный Макарий Великий, преподобный Симеон Новый Богослов. Из ближайших к нам таким писателем был святитель Феофан Затворник. Интересно, что книги его предназначены не только для монахов, но и для мирян — и скорее даже для мирян.

Епископ Феофан писал о духовной жизни, именно об ощущениях, о переживаниях довольно ярко, я бы сказал — смело и дерзновенно. Еще раз подчеркну, его писания адресованы мирянам, он для всех писал. Это не «Приношение современному монашеству», как пятый том святителя Игнатия Брянчанинова. Нет, книги святителя Феофана — для всех христиан, желающих жить духовной жизнью.

Если почитать, что он пишет, то картину мы увидим довольно необычную. Святитель очень честно, ярко и точно описывает, какие ощущения и чувства должны быть у христианина в той или иной ситуации.

Святитель Феофан настаивает, что христианин должен свою духовную жизнь испытывать, чувствовать. Например, отпущение грехов, которое происходит на таинстве исповеди. Святитель Феофан говорит, что человек должен ясно почувствовать, что грехи прощены, если они действительно были прощены. Облегченная совесть должна об этом засвидетельствовать.

Вышенский затворник писал: «внешнее чувство испытывают вещи и дают знать об их качествах, так же и духовное чувство в своем кругу испытывает духовные вещи и определяет их качество; как там — так и здесь, отличительное свойство чувства есть осязание и вкушение. Размножение испытаний внешними чувствами дает опытность внешнюю, размножение осязания и вкушения духовных вещей дают опытность духовную».

Вот как святитель интересно разграничивает внешнее и духовное чувство. По сути, это главный момент в разговоре о чувствах в духовной жизни: не перепутать душевное с духовным и не впасть в самообман, который на языке аскетики называется прелестью. Но в то же время, епископ Феофан рассуждает о чувствах как о том, что можно вкусить. Вкус воды мы не перепутаем ни с чем, вкус хлеба тоже. Это — внешнее чувство. А духовное чувство, по мысли святителя, должно работать так же. То есть, как апостол Павел пишет, что у христиан должны быть «чувства навыком приучены к различению добра и зла» (Евр.5,14). В идеале христианин должен отличать бесовское от божественного, внешнее от внутреннего, мирское от духовного.

Для святителя Феофана вообще не существует какого-то внешнего священнодействия, чтобы над человеком совершили какой-то чин, он совершенно ничего не почувствовал, и ушел. Нет, святитель пишет, что верующий должен пережить таинство, измениться после него.

Это, наверное, то же, о чем писал апостол Иоанн Богослов: «Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом» (1Ин.5,10). Христианин — тот, кто имеет это свидетельство благодати в себе самом, иначе что нас отличает от людей нецерковных?

Как же сопоставить советы святителя Феофана Затворника о чувствах с чрезвычайной осторожностью в этой теме других святых отцов? Очевидно, надо принять во внимание и то и другое. Тут одно другого не исключает.

С одной стороны, нам никогда нельзя забывать, что святые отцы запрещают искать особенных переживаний и ощущений. Искать какой-то сладости в молитве — это позиция гордого человека. Но с другой стороны, мы должны постоянно проверять себя — а жив ли я духовно? Я к Чаше подхожу, потому что просто надо бы причаститься — и причащаюсь, допустим, два раза в месяц; или я понимаю умом, и сердцем чувствую, что без Таинства я умру, я голоден, у меня голод по Богу? Или на исповедь я иду, потому что пора бы исповедоваться, «что-то давненько я не был на исповеди», или я чувствую, что эта ржавчина греха меня уничтожает изнутри, разъедает? Я живу в Церкви, или просто выполняю какие-то внешние нормы, имитируя христианство?

Это вопросы очень тяжёлые. Но мы их обязаны себе задавать. Ведь свою телесную жизнь мы ощущаем, правда? Например, ущипните себя за руку — больно? Больно. Мы ощущаем, что мы живы. Вот жизнь духовная тоже должна быть переживаема. Да, в оценке своих ощущений надо быть очень осторожным. Мы все новоначальные, и рискуем спутать чувства душевные с духовными.

Читайте также:  Топ вопросов девушке для общения

Если продолжать читать святителя Феофана, то можно увидеть, что он очень интересно пишет о Таинстве Причащения – именно в контексте нашей темы. Для церковного человека, который давно в Церкви, есть такая проблема: он иногда не чувствует ничего после Причастия. Мы знаем, что эти чувства дает Бог, а Он может и не дать – здесь не надо, опять же, ничего особого ждать, обольщаться. Но в то же время, чтобы мы хранили благодать Причащения — надо понимать и чувствовать, как она действует.

Об этом вообще мало кто пишет. Много написано о том, как готовиться к Причастию. Говеть, поститься, читать определенные молитвы. А как хранить благодать Причастия, гораздо меньше написано — обращали внимание? Потому что, чтобы об этом писать, нужно быть действительно опытным человеком, и знать, о чем говоришь. То есть сначала почувствовать и понять, а потом писать.

У святителя Феофана есть замечательное рассуждение о действии Христовых Таин. Он пишет о том, какие чувства после Причащения правильные, какие можно признать действительно духовными и соответствующими этому Таинству, или благодати этого таинства. Он говорит об этом в книге «Проповеди на Великий Пост». Там святитель долго «раскачивается» – на протяжении страниц 30, наверное, он уговаривает человека говеть и причащаться. Это может показаться немного скучным. Но потом идут конкретные духовные рекомендации, очень интересные. Их можно найти в проповеди на первую субботу Великого поста, когда, по мысли святителя, все христиане, которые говели неделю, должны причаститься.

Это все исключительно важно. Как хорошо, когда мы можем замечать в жизни радостные свидетельства того, что Бог есть, и что Он общается с нашей душой. Ведь жизнь христианская — это личностное богообщение. Это словосочетание сейчас немного затерто, его очень любят употреблять протестанты. И оно, может быть, до конца неправильное. Потому что Бог — это Сверхличность. Когда мы произносим слово «личность», мы понимаем данный термин по-человечески. Мы не в состоянии осмыслить, что такое божественная Личность. Бог — это Сверхсущность и Сверхличность.

Блаженный Августин писал, обращаясь к Богу: «Ты создал нас для себя, и не успокоится сердце наше, пока не найдет Тебя». Сердце ищет Бога. Если оно нашло Бога, то должно это почувствовать. Оно должно радоваться и ликовать, когда Бог рядом, и грустить, когда Бог отходит. Помните «Песнь песней» Соломона, в которой невеста ищет возлюбленного? Отцы Церкви говорят, что это человеческая душа, которая встречает Христа, Небесного Жениха, а потом теряет Его по своим грехам. А потом опять ищет и плачет, опять находит и опять теряет.

Такова христианская жизнь. Если этого нет, этого поиска, боли, радости находки и встречи — то возникает вопрос, точно ли мы живем христианской жизнью.

Увы, мы внешней церковностью иногда подменяем живую духовную жизнь, подменяем это самое личностное богообщение. Мы иногда успокаиваем себя нашей церковностью. Я делаю все правильно? Делаю. Хожу в храм? Хожу. Правило читаю? Читаю. А есть ли в моем церковном бытии дух жизни? Вот этот неудобный вопрос страшно задавать себе. Но нужно задавать, потому что мы рискуем забыть очень важную вещь: даже самого церковного человека спасает не его церковность, а Бог.

Церковность — средство, своего рода мост в Царствие Божие. Но можно на этом мосту задержаться на всю жизнь, и не достигнуть цели. Ни для кого не секрет, что на молитвенном правиле можно не молиться. Часто причащаясь на Литургии, можно не иметь в себе Христа. То есть, форма не всегда гарантирует содержание. Если нет личного участия и отклика души на то, что Бог с тобой делает, то духовная жизнь может замереть. Знаете, как бывает с ребеночком в утробе матери? Омертвение беременности. Так и духовная жизнь может замереть. Была — и нет. Осталась только мертвая форма.

В Православии нет ничего механического. Там все от Бога, живого, личностного, и Он желает взаимодействовать с нашей душой, живой свободной человеческой личностью, которая должна любить Его. И нас должна тревожить проблема «окамененного нечувствия», в котором мы порой находимся, и очень часто – привычно находимся. Мы просто привыкаем к благодати.

Вспоминается снова святитель Феофан: «Можно двигаться в жизненных формах без жизни, можно знать на память и понимать весь новый Закон и не иметь духа, просвещающего верою живою. Можно строго исполнять все чины церковные и не иметь духа оживляющего, или не иметь жизни духовной. Можно пребыть и в полном подчинении пастырству, не встречая руководства истинно от Духа исходящего. Истинно духовная жизнь движется во всех этих порядках, но не необходимо ими предполагается».

Святитель говорит, что духовная жизнь движется во всех этих порядках – т.е. в церковных чинах. Все наши церковные дисциплины, обряды, таинства — это некие «каналы благодати». Истинно духовная жизнь движется во всех этих порядках, то есть она может быть — но наличие формы еще не означает содержания. Вот такая вещь страшная. Если вопрос этот себе задавать, то мы придем в «доброе беспокойство о своей вере», как говорил преподобный Паисий Святогорец.

А вот еще более резкие слова святителя Феофана из его книги «Путь к спасению»: «Как главное в духе сознание, зиждимое внутрь пребыванием, то когда оно падает, падает и жизнедеятельность. От этого восстает вместо страха Божьего и чувства зависимости от Него — бесстрашие, вместо избрания и дорожения духовным — равнодушие к нему, вместо отрешения от всего — себя упокоение, вместо покаянных чувств — нечувствие, окаменение сердца, вместо веры в Господа – самооправдание».

Стоит обратить внимание на слова святителя Феофана «внутрь пребывание». Мы теряем это состояние постоянно. Мы суетимся. Как часто наша христианская жизнедеятельность состоит во внешних только, хотя бы и благочестивых делах! А вот это «внутрь пребывание» мы теряем, а оно и есть подлинное христианство. Без него остается одна форма без содержания. А имитация формы без подлинного содержания — это лицемерие, на которое так гневался Спаситель.

Помните, Христос не осуждал блудницу, вора, мытаря, разбойника, но вот на лицемеров — книжников и фарисеев — Он гневался. «Воззрел на них с гневом» (см.Мк.3,5) — говорит Евангелие. Ко всем был Христос кроток и мирен, хотя и строг, но этим людям — книжникам и фарисеям — Он говорил «лицемеры». Он относился к ним очень резко и серьезно, обличал. Христос все терпел и прощал, кроме лицемерия — здесь Он очень резко реагировал.

Почему? Потому что лицемер сам от себя закрывает спасение. Он думает, что у него уже все хорошо. И мы, церковные люди, всегда балансируем на этой грани. Нам кажется, что если мы пришли в Церковь, то уже все хорошо. Уже надо только дотянуть до конца, и все. Но ведь когда мы приходим в Церковь — только все и начинается. Духовная жизнь только начинается. И форма должна породить содержание.

А если его нет? Если нет переживания Духа Святого, если мы не думаем об этом и этим не занимаемся? Тут вспоминаются слова Спасителя: «будут двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится» (Лк.17,34). Двое на постели — это кто? Муж и жена очевидно, предельно близкие люди. Но один супруг берется, а другой оставляется. Муж и жена в древнем мире должны были быть одинаково религиозны и ориентированы, оба верующие, казалось бы. Но один берется, а другой оставляется. Почему? У святителя Феофана есть ответ: один духоносен, а другой нет. Между двумя по виду одинаковыми людьми будет такая важная внутренняя разница, которую оценит только Господь. И именно эта разница станет определяющей.

В момент Страшного Суда мы все, наверное, очень удивимся. Увидим все не так, как мы предполагали. Опять же потому, что мы не знаем тайны сердца человеческого. У кого-то есть это «внутрь пребывание» и благодать Духа Святого, а кто-то христианин только по форме. И все это очень таинственно и непонятно. Как говорил один подвижник: «Если вдруг Господь возьмёт меня в Царствие Небесное, то я, наверное, удивлюсь трем вещам: первое — что я в Царствии Небесном; второе — что увижу там тех, кого не рассчитывал видеть; третье — что я не увижу там тех, кого рассчитывал видеть».

Там будет картина, когда яркие люди — священники, иерархи могут оказаться гнилыми изнутри, а какие-то незаметные и незначительные воссияют, как солнце. Правильные и авторитетные признаются негодными для Царствия Небесного, им скажут: «иди вон!», а кто «не дотягивал» вроде по всем параметрам — неожиданно окажутся духоносными и войдут в радость Господина Своего. Не зря Христос сказал: «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф.19,30)

Ох, как мы все удивимся! Наверное, тогда мы по-настоящему пожалеем, что не занимались своим внутренним человеком, а потратили жизнь бездарно, на что-то внешнее: репутацию, заработок, известность, политику, застолья, путешествия, усвоение ненужной информации. Как в фильме Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино» главный герой кричит: «мне 35 лет! Пушкин уже все написал, Лермонтов уже в гробу лежал! мне 35, а я ничтожество!» Наверное, вот что-то подобное многие из нас почувствуют, и признаются, что искали всего в жизни, кроме главного — Бога.

Обратите внимание, что святитель Феофан все эти вещи пишет в XIX веке. Главная проблема, которую он поднимает — проблема упадка живого религиозного сознания. Он все время об этом говорит.

Святитель Феофан чувствовал, что Россия не тем занимается, чем нужно. Он писал о равнодушии большинства русских людей к духовной жизни. Это главное, что его тревожило, он плакал о современности и современниках. Святитель Игнатий Брянчанинов тоже плакал, он по интонации своей как пророк Иеремия. И вопросы, которые поднимали святители — церковность внешняя и подлинное воцерковление, обрядоверие и осмысленное участие в богослужении, религиозный формализм и живые чувства — должны быть первыми на повестке дня и сегодня.

Духовная жизнь и чувства. Вера и переживание ее. Вопросы, о которых мы все поймем когда-то, что они были самыми главными. Дай Бог, чтоб это понимание пришло не слишком поздно…

Читайте также:  Народные приметы весны ранней быстрой поздней долгой теплой холодной погоды весной весенние приметы на

Источник

«Неудобные» вопросы к Церкви


Олег Храмцов и Оксана Горячева (редакция мирнинской городской массовой газеты «Мир информации и рекламы») задают настоятелю храма святого Архангела Михаила протоиерею Артемию Эмке
«Неудобные» вопросы

— «Верхушка» Церкви — монахи, люди, отрекшиеся от всего мирского. А мы видим красивые одежды, дорогие машины мебель, часы. Почему люди, которые должны отказываться от земных благ, живут по мирским меркам очень даже благополучно (а нам проповедуют совсем иное). Как объяснить такое несоответствие?

— Хотя епископ – всегда монах, но это, все-таки, два разных служения, статуса. Когда человек становится монахом, он приносит обеты отречения от мира, нестяжательства, безбрачия, отречения от своей воли. Исполнением последнего обета и становится для малого числа монашествующих церковное послушание – служение в сане епископа, митрополита или даже патриарха. Если на человека Церковь возлагает эти полномочия, он должен их исполнять. Всякий монах, который становится епископом, понимает, что он не сможет проводить ту жизнь, к которой стремился, принимая монашеский постриг. Как мне кажется (хотя я — не монах), 90% монахов принимают эти обеты не для того, чтобы стать епископами. Те, кто занимают в Церкви высокие должности — несут послушания, которые практически лишают их личной жизни. Становясь епископом, монах понимает, что приносит в жертву свою свободу, причем не на какое-то время, а до конца жизни. Архиерей полностью посвящает себя заботам и трудам на благо Церкви.

Эти труды включают, в том числе и представительские функции. Епископы, патриарх представляют Церковь, выражают ее позицию перед государствами и правителями, общаются с видными людьми. В знак уважения к Церкви, и епископам, и патриарху делаются какие-то дорогие подарки (не за их личные заслуги, а как лицам, представляющим Церковь).

Журналисты возмущались, увидев на руке Патриарха Кирилла какие-то дорогие часы. Ясно, ведь, что он не покупал их в магазине, а эти часы ему кто-то подарил. Так было и в жизни святого Иоанна Кронштадского. Множество людей стремились делать ему подарки, потому что хотели этим засвидетельствовать ему свое почтение. Святой принимал подарки, чтобы не обижать людей, а современники осуждали его. Через руки отца Иоанна проходили миллионы, которые не оседали в его карманах, а тратились на строительство храмов, на помощь нуждающимся. Одной рукой святой принимал, а другой – отдавал. Только сейчас благодаря архивным документам мы это узнали. И в наше время добрые дела, скорее всего, не афишируются..

— Есть такое мнение: человек грешил, жил не по православным канонам, а потом в нем произошел какой-то надлом, человек раскаялся и обрел спасение. Нет ли здесь какой-то доли лицемерия? Ведь получается, что можно всю жизнь грешить, делать все, что угодно, а потом, наравне с теми, кто вел жизнь праведную, получить вечное спасение?!

В том-то и дело, что ВСЕ уклонились, нет ни одного праведного.( ). Если человек считает, что живет праведно, значит, его совесть спит. Он не видит своего греха. Это как смертельно больной человек, который не хочет признать свою болезнь и начать с ней бороться.

Конечно, по нашим, человеческим меркам мы можем судить: «Этот более порядочный, праведный, а этот – менее». Но это чисто человеческие мерки, а есть высший, Божественный закон — закон Евангелия. По его меркам нет ни одного праведника. Господь и приходит, чтобы всех призвать к настоящей праведности — то есть к святости. Он как бы говорит: «Делай, как Я», призывает всех добровольно подчинить свою жизнь Божественному закону, стать из рабов греха рабами праведности.

Надо сказать, что не каждый, приходящий в церковь человек, к этой переоценке готов. Даже в церкви мы можем встретить лицемерие, фарисейство. Покаяние — очень трудная работа: исцеление происходит не с каждым. Но мы равняемся не на лицемерных людей, которые, провозглашая идеалы, сами им не соответствуют им, мы подражаем Христу, подражаем святым, которые для нас являются земным образцом исполнения заповедей. А если человек будет жить без Бога, надеясь на то, что он – не такой уж и грешник… Действительно, грехи есть разные. Одно дело – убить, украсть, кого-то покалечить. Вес этого греха, его значимость сразу же ощущается. Но ведь мелкие грехи — повседневные, собираясь, образуют точно такую же критическую массу. А избавиться от них гораздо труднее, потому что они для человека не столь очевидны. Поэтому жизнь духовная – это не только отказ от смертных грехов, но и борьба с мелкими грехами. Они постепенно делают нас нечувственными, тяжелыми, неспособными своим духом вознестись ввысь, быть с Богом, научиться молиться, научиться любить Бога и ближнего. При этом человек должен понимать, что Господь за его, человека, грехи умер и очистил его от греха. И от моих взаимоотношений с Богом, от моего отношения к этой Жертве, которую принес Христос, зависит прощение моих грехов. Осознавая свой грех, я верую в то искупление, которое приносит Господь на кресте за мои грехи, и отвечаю благодарностью. Служу Тому, Кто спас меня от власти греха, от власти смерти, надеясь на вечную жизнь с Богом. Эта вера – и есть центр Христианства: видя свои грехи, мы надеемся на прощение, которое нам с креста изливается.

— Бывают моменты, когда человеку хотелось бы прийти в церковь, исповедаться, но есть какое-то стеснение: нужно рассказывать незнакомому человеку о неприглядных эпизодах своей биографии. Как переступить эту грань?

— У нас есть и душа, и тело. Грех – болезнь души. Если тело страдает (даже если болит какой-то интимный орган), мы понимаем, что нужно лечиться. Не покажешь врачу – будет еще хуже. И мы идем к нему, преодолевая стеснительность, потому что врач реально нам может помочь. Так и здесь: интимная часть моего «я» — душа больна. Если я хочу от этой болезни избавиться, я должен искать врача. Этим врачом является не священник, а Господь. Продолжая аналогию с больницей, можно сказать, что Бог — это врач, а священник – медсестра.

Условием исцеления от греха Сам Господь поставил исповедь перед священником. Он дал апостолам и их преемникам – священникам власть отпускать грехи. Без исповеди невозможно исцелить рану душевную. Нужно преодолевать свою стеснительность, помня о том, что священник, который каждый день исповедует, от всех людей выслушивает почти одно и тоже. То, что вы расскажете ему на исповеди, не будет для него чем-то неожиданным или страшным: все это он уже слышал практически от всех тех, кто у него уже исповедовался. Грехи у всех нас примерно одинаковые. Понятно, что не все убивали или насиловали, но, по большому счету, ничего особо нового вы священнику просто не расскажете. Тем более, что грех, открытый священнику и раскаянный, перестает существовать. Есть такое парадоксальное сравнение: священник на исповеди подобен унитазу, куда мы смываем всякие нечистоты. Исповедь – смывание нечистот с нашей души. Священник радуется за человека, который исповедовал свои грехи. Он понимает, какую тяжелую работу совершил человек, придя в храм, преодолев свое смущение. Если человек рассказал о своих грехах, но покаяния не имеет, священник должен ему на это указать. И это будет для человека служить стимулом, чтобы обрести истинное покаяние, желание больше не повторять свои грехи.

Душу исцеляет Христос. Каким бы ни был священник (возможно, не отвечающий вашим представлениям об идеале), вне зависимости от его уровня духовности или интеллекта — через священника действует божественная благодать. Если мы очень хотим пить, нам не так важно, насколько красива чашка, мы будем из нее пить. Так и через священника (сосуда божественной благодати) Господь дарует нам прощение, Я надеюсь, что аналогия с чашкой или унитазом поможет кому-то преодолеть свое стеснение.

— Как прийти на первую исповедь?

— Обычная, регулярная исповедь проходит в храме во время службы. Молящиеся стоят чуть поодаль от священника, принимающего исповедь. Для того, кто пришел впервые и хочет о многом рассказать, но боится быть случайно кем-то услышанным, лучше всего будет договориться об исповеди отдельно, когда будете только вы, Бог и священник. Это реально, и это то, к чему и призывают священники. Еще один важный факт: священник под угрозой отлучения от служения не имеет права разглашать тайну исповеди. В этом плане нельзя бояться, что священник может с кем-то поделиться тем, что от вас услышал, для священника это один из серьезнейших грехов.

— Исповедуются ли сами священники?

— Где и как это происходит?

— Как мы стремимся ходить к одному врачу, который знает нашу историю болезни, видит результат лечения, так и в духовной жизни желательно исповедоваться у одного и того же священника — духовника. У многих священников есть духовники. Кроме того, в каждой епархии есть свой духовник (обычно самый старший по рукоположению священник, имеющий духовный опыт), он уполномочен епископом как минимум, раз в году принимать исповедь у всех священнослужителей епархии. Это – минимум, а дальше каждый священник исповедуется так часто, как подсказывает ему совесть. У святейшего патриарха тоже есть свой духовник – схиигумен Илий, старец. Он живет в патриаршей резиденции в Переделкино.

— Очень часто не-прихожане приходят в церковь, чтобы поставить свечи: за здравие, за упокой. И обычно у них начинаются метания: куда, к какой иконе и какую свечку поставить. Как в этой ситуации правильнее поступать?

— Правильнее всего – смириться с тем, что ты этого не знаешь и спросить совета. Хуже всего, когда человек придумывает какую-то свою технологию, идет «со своим уставом в чужой монастырь». Спросить можно как минимум у той женщины, которая ему эту самую свечечку за пожертвование дает. Как правило, «за упокой» в храме свечи ставят только в одном месте. Обычно – с левой стороны, там есть квадратный или прямоугольный панихидный столик, который называется «канун», где и совершаются молитвы об усопших. На всех остальных подсвечниках в храме ставятся свечи «за здравие». К какой иконе ставить свечу «за здравие» — не принципиально (если знаешь икону, чтишь святого, который на ней изображен – ему и молись, и ставь свечу). Хотя, конечно, если мы — христиане, то должны в первую очередь молиться Христу (наша вера – христоцентрична), а потом уже Богородице и святым.

Читайте также:  Расторжение брака в судебном порядке порядок развода через суд

— А если свечку случайно не туда поставишь, или она упадет – каковы будут последствия?

— Есть множество суеверий, которые связаны с внешними и случайными вещами: свечка упала, потухла, или за меня, живого, якобы кто-то свечу поставил «за упокой». Человек впадает в ступор, боится. А помнить надо одно: БОГ – ЕСТЬ ЛЮБОВЬ. За невольно совершенную ошибку Господь не накажет. Он наказывает за те грехи, которые мы сознательно совершаем. Свеча может потухнуть и от сквозняка, и от того, что мы ее плохо зажгли. К духовной жизни эти подробности не имеют никакого отношения (как и множество других суеверий, связанных с количеством свечей, названием икон, или текстов, произнесенных перед иконами).

Главное – чтобы молитва была от чистого сердца, и тогда Господь ее примет. Это значит, что сердце нужно очищать. Господь потому иногда и не принимает наши молитвы, что мы не приносим Ему главную жертву — наше покаяние. Можно зажечь тысячи свечей, но если наше сердце будет при этом глухо к Божиему призыву, к Его любви, то эти свечи будут не больше, чем иллюминацией и выделением тепловой энергии. Это будет внешним без внутреннего.

— Не-прихожане приходят в храм несколько раз в году: на Рождество, за крещенской водой, за вербочками, освящать куличи и обязательно в Троицу – на кладбище. Вы, как священник, поощряете любое посещение храма невоцерковленным человеком?

— Посещение человеком храма для священника — всегда повод для радости. В такие дни особенно важно, чтобы люди могли узнать, как правильно относиться к церковной жизни, для чего нужно ходить в церковь. Конечно, немного тяжело, когда традиционный уклад в храме меняется, когда накапливается критическая масса тех, кто не знает, как здесь нужно себя вести: начинаются и разговоры, и хождения.

Если вы пришли в храм во время богослужения и не знаете, что делать, то лучше максимально ограничить себя в произвольных перемещениях по храму, иначе вы рискуете получить нелицеприятное замечание от тех, кто там сейчас молится . А еще лучше прийти в то время, когда служба в храме не совершается.

Если, все-таки, служба идет, то надо сосредоточиться не на удовлетворении своих личных потребностей, а на том, что сейчас происходит в храме — это и будет главное правило.

Источник



Неудобные вопросы для церкви

Неудобные вопросы к верующим

Источник: https://vk.com/@atheist__blog-50-neudobnyh-voprosov-k-veruuschim
1. Если бог — апогей любви, зачем он создал Ад, сбросив в его огненную пучину своё чадо?
2. Если бог всемогущ, зачем ему ждать «Страшного Суда», чтобы покарать своих врагов? Что мешает сделать всё сейчас?
3. А если не всемогущ, зачем он обманул своих «земных детей», заверив в сверхсиле?
4. Почему некогда сотворивший всё сущее, ныне ограничивается распусканием вербочек в церквях и зажжением свечек в Иерусалиме?
5. Быть может, это люди поджигают свечки, а не бог? В таком случае бог уже дважды обманщик.
6. Если более всего бог любит детей, зачем он убил каждого ребёнка Египта во время исхода евреев?
7. Бог — везде, он — всё сущее. Тогда зачем нам церкви?
8. Почему заболевая, верующий вызывает врача, а не молится в икону? А если и обращается в храм, то чаще всего умирает? Значит ли это, что смертный врач в данном вопросе сильнее демиурга?
9. Если бог создал женщину из одного ребра мужчины, почему и у тех, и других нынче одинаковое количество рёбер с обеих сторон?
10. Мог ли человек унаследовать что-то от бога (включая и рёбра, после их отъёма) учитывая, что бог создал человека, слепив его из глины?
11. Почему ни одна официальная летопись государств того времени не содержит в себе отсылки на существование Иисуса Христа, упоминая лишь его последователей, спустя много лет?
12. Почему активная пропаганда христианства началась спустя 3 века после якобы распятия Христа, когда все возможные свидетели тех событий давно умерли?
13. Если религия не порабощает людей, почему с самого начала она так хорошо прижилась в высших сословиях государств?
14. Если Иисус был божьим сыном, желающим привести всех ко спасению, то почему он не доказал свою божественную сущность на суде, вместо этого предложив суду поверить ему на слово, в то время, как в свободное время развлекался превращением воды в вино?
15. Если Иисус был зачат непорочно, почему муж Марии Иосиф не задался вопросом, узнав о беременности жены?
16. Если Земле около 7 тысяч лет, как утверждают верующие, откуда взялись кости динозавров?
17. Если Сатана исправно служит богу, за что бог хочет судить его в день Страшного суда? А если не служит, значит ли это, что бог не всемогущ?
18. Если бог насылает на вас испытания, то зачем молиться, чтобы он вас от них спас?
19. Если бог — создатель всего сущего, сотворивший мир с любовью, почему в нём так много несчастий?
20. Бог — верховное существо, управляющее миром, дарующее любовь и покой. Сатана же — отец «зла» и «лжи», так кто же правит миром, учитывая обилие зла и лжи на каждом шагу?
21. Всё в мире происходит по воле божьей, значит ли это, что церкви горят по воле бога?
22. Бог любит детей, значит ли это, что священникам разрешено заниматься с детьми любовью?
23. Если верующий убеждён в плоскости земли, почему он пользуется Google-Earth?
24. Почему человек, открывший вакцину от проказы, горит в аду за атеизм, когда человек, простоявший 1000 дней на камне во славу бога — великий святой?
25. Почему на фоне «любите друг друга» секс — это грех, а публичное отрезание собственного члена, как в случае со святым Оригеном — богоугодно?
26. Если секс — это грех, зачем бог создал половые органы и соответствующие инстинкты, учитывая, что сам таковыми не обладает?
27. Если он создавал их для размножения, почему в таком случае не заставил всех существ размножаться почкованием?
28. Если бог везде, зачем верующий молится на икону человека?
29. Зачем верующий просит помощи у человека с иконы, в то время, как тот человек сам умер мученической смертью, не имея возможности сделать что-то иное?
30. Если мученик умер, имея возможность не умирать, значит ли это, что он самоубийца? Почему в таком случае его считают святым?
31. Если мученик умер, а бог не помог ему в тот момент, где гарантии, что после смерти этот же бог ему поможет?
32. Человек — наиболее греховное, после Сатаны и его слуг существо, тогда почему и животные убивают друг друга?
33. Если дегустацией запретного плода согрешили только люди, зачем бог сверг с небес ещё и животных?
34. Если бог — хозяин любви и доброты, почему верующие так боятся его гнева?
35. Почему у безгранично доброго существа хватило фантазии создать самое страшное место во Вселенной, назвав его Адом?
36. Если первые люди были прямыми потомками доброго бога, от кого Каин научился братоубийству?
37. Если Адам и Ева жили в идеальных условиях рая, зачем было вешать перед ними «запретный плод»? Значит ли это, что бог решил поиграть с людьми в жестокую игру? (об этом смотри материал «Апология Сатаны» Романа Садовского.)
38. Если Адам и Ева жили в идеальных условиях рая, зачем им понадобился запретный плод? Быть может, и условия были не столь идеальными?
39. Если Ева попробовала запретный плод из любопытства, значит ли, что в раю — скучно? (об этом смотри материал «О чём можно мечтать в Раю?» Ирины Андреевой)
40. Если все наиболее интересные и культовые личности попадают в Ад, значит, Ад лучше Рая?
41. Если бог любит всех и вся, почему люди уже грешны от рождения? Значит ли это, что бог ненавидит людей? (Ответ: кто бы сомневался!)
42. Как воинство Рая может успешно противостоять войскам Ада, учитывая, что все люди грешны и обязательно попадут в Ад, присягнув врагу?
43. Если бог так любит людей, почему он до сих пор не смог простить Еву?
44. Почему Иисус не противился собственной казни, имея нечеловечские способности и зная всё наперёд? Значит ли это, что Иисус имел корыстные мотивы, принеся себя в жертву в обмен на колоссальную знаменитость?
45. Если все люди на земле произошли от двух белых, откуда взялись чёрные и азиаты?
46. Если чёрных и азиатов породила эволюция, тогда при чём здесь бог?
47. Если бог наслал великий потоп на своих творений, желая очистить мир, доказывает ли это его безразличие и безжалостность? (Ответ: кто бы сомневался!)
48. Бог позволил Ною спастись во время великого потопа, не является ли это показателем неравенства в Раю? (Конечно! По Данте Алигьери, у Рая, равно как и у Ада, 9 кругов.)
49. Если бог создал Солнце и Луну только на четвёртый день, то, во-первых, вокруг чего же вращалась Земля первые три дня, а во-вторых, какие могли быть на Земле вечера и утра?
50. Если бог создал смерть, насылал катастрофы и безжалостно убивал детей, выгораживая себя добрым, доказывает ли это нам его лицемерие? (Конечно, доказывает!)
51. Учитывая, что всё происходит по воле бога, быть может, Дьявол вовсе не там, куда все показывают пальцем?

Если исходить из поведения двух этих «врагов», то они отнюдь не противники, а выполняют общую задачу по селекции человеческих душ. Только бог — чистоплюй. А дьявол — разнорабочий. Одновременно он психолог-искуситель. Палач-уборщик. То есть если думать об их реальной деятельности — это единое существо. Богодьявол. Поэтому, кстати, вера в бога неотделима от веры в дьявола. Как и рай не имеет смысла без ада. Вдвоём они обеспечивают две стороны единого процесса. В чистилище сортируют души и отправляют либо в рай, либо в ад. Всё по обоюдному согласию. Полюбовно.
А человек наказан. Или наказал себя сам, когда отказался думать, а начал верить. Tags: #атеизм, #религия

Источник